Пряные дни

Впереди он увидел спину убегающего к заднему выходу молодого парня с большой сумкой в руке, выглядевшего, вопреки его собственным словам, вполне одетым. Полковник, похоже, прекрасно знал, с кем имеет дело.

Мальчишка подлетел к двери и рванул ее на себя, но только для того, чтобы мгновение спустя врезаться в широкую грудь Венского. Отскочив от него как резиновый мячик, парень споткнулся и упал навзничь. Сержант, умевший, когда надо, двигаться очень даже быстро, тут же оказался сидящим на нем верхом, скрутив его тощие руки.

Все закончилось буквально за пару секунд.

– Тащите его сюда, – велел Сванссен, поставив стул на середину комнаты, – и его сумку тоже. Пусть малый отдохнет немного.

Сам полковник продолжал оставаться наготове, держа в руке взведенный пистолет. Он внимательно осмотрел помещение, заглянул под большую кровать и за негромко урчащий холодильник. Прижавшись к стене, он подобрался к открытой двери, что вела на кухню, и осторожно высунулся из-за косяка.

– Никого? – поинтересовался Левченко, помогая Венскому усадить взъерошенного парня на стул.

Тот был одет в выбившуюся из штанов темно-синюю рубашку с коротким рукавом и черные джинсы, на коленях которых, равно как и на его груди и правой щеке отпечатались серые пыльные пятна – следы от знакомства с досками грязного пола. Высокий, но тощий и нескладный, он выглядел совсем молодым, вчерашний школьник, не иначе. Венский сцепил ему наручниками руки сзади так, что теперь парень мог сбежать только вместе со стулом, и встал у него за спиной.

– На первом этаже чисто, – ответил Сванссен, но пистолет не убрал.

Вернувшись с кухни, полковник обошел стул кругом и присел на кровать, положив оружие на колени так, чтобы его ствол смотрел в сторону лестницы на второй этаж. Сидевший перед ним мальчишка дернулся, но тяжелая рука Венского удержала его на месте.

– Куда это ты так резво поскакал-то? – с издевкой в голове осведомился Сванссен. – Как только услышал слово «полиция», так сразу и припустил! Али натворил что?

Парень молчал.

Левченко переводил взгляд с него на полковника и обратно, догадываясь, что эти двое разыгрывают какой-то спектакль. Они определенно друг друга знали и, очевидно, их отношения никак нельзя было назвать теплыми. Глаза мальчишки, угрюмо зыркающие из-под густых бровей, буквально пылали ненавистью, как два цепных пса, готовых выскочить из орбит и разорвать обидчика в клочья.