Пряные дни

Лишь ее глаза по-прежнему пылали яростным огнем, полным ненависти, перемешанной с отчаянием. Без своих шикарных нарядов и лишенная привычного лоска Ирена выглядела именно тем, кем являлась на самом деле – старой, тощей и злобной стервой.

Она вскинула взгляд на Николая, который неприкрыто ее разглядывал, даже не особо пытаясь скрыть свое отвращение.

– Нравится, да? – прохрипела женщина. – Теперь ты доволен? Смотри-смотри, не стесняйся! Полюбуйся на то, что ты сотворил с собственной бабкой!

– Коля, и в самом деле, хватит таращиться! – бросила Оксана не оборачиваясь.

– Ха! – фыркнул парень. – Было бы чем любоваться!

Тем не менее, он вернулся к «Мерседесу» и забрался за руль, захлопнув за собой дверь и приоткрыв окно, чтобы слышать разговор двух женщин.

– Ну что? – участливо осведомилась Оксана, заботливо смахнув носовым платком грязь с лица матери и промокнув проступившую на ее разбитой губе кровь.

Вместо ответа Ирена попыталась плюнуть дочери в лицо, но у нее настолько пересохло во рту, что плевка толком и не получилось. Осознание полной безвыходности своего положения превратило наполнявшее душу Ирены отчаяние в судорожный приступ самоубийственного куража. Хуже все равно уже не будет. Ей даже захотелось громко и вызывающе рассмеяться, но из ее стиснутого страхом горла вырвался лишь сухой кашель.

Оксана неторопливо вытерла щеку ладонью.

– Ладно, вижу, что ты не в настроении, поэтому постараюсь излишне тебя не задерживать, – она протянула Ирене прихваченную из машины рацию. – Все кончено. Сообщи остальным о завершении Облавы, и я немедленно избавлю тебя от своего общества.

– Черта с два! – рот Ирены скривило судорогой, а потому слова у нее вырывались резко и трескуче, подобно вороньему карканью.

– Не глупи! Ты давно уже не контролируешь ситуацию. Если ты сейчас отзовешь своих людей, то у них еще будет шанс спасти свои шкуры. В противном случае им всем конец!

– Они знали, на что шли! Облава должна быть доведена до конца!

– Проклятье! – в сердцах воскликнула Оксана.