Эксперимент 19-W

— Нам нужен человек, которого Эдан никогда не видел. Только так мы сможем подобраться к нему вплотную. И... — она вдруг переменилась: глубже стала продольная черта над переносицей, забегали глаза, в которых застыл вопрос. Рей без труда прочел страх и неуверенность. — Ты ведь тоже чувствуешь, Рей? — спросила Ли, словно желая убедиться, что не она одна чувствует перемены в событиях вокруг себя, что она не сходит с ума. — Эдан что-то заподозрил. Он уже что-то делает, неуловимое и неподконтрольное, но...

Она терялась в словах, и Рей помог ей, попросту перебив.

— Да, — сказал он твердо. — Одному Богу известно, когда мы потеряем последнюю возможность вести на него охоту.

Ли снова обратилась к окну и прикрыла глаза. Она не хотела думать об этом прежде и не хотела сейчас. Но прогнать мысли об Эдане не выходило. С ним будет чертовски трудно сладить, когда придет время: умный и харизматичный военный с боевым опытом и невероятной стигмой...

— Я не смогу быть здесь долго, Ли, — перебил внутренние терзания девушки Рейнольдс.

Ли вдумчиво кивнула: да, она это знала.

— Так что, может, ты и права в том, что вовлекла в это еще одного человека, которому небезразлична.

— Беспокоишься? — мило усмехнулась девушка, почти кокетливо скосив взгляд на друга.

— Как всегда, — просто сказал Юджин. Ли снова усмехнулась — на сей раз нагло и дерзко.

— Не беспокойся. — Она приосанилась и вздернула голову. — Я достану Броша даже из-под земли.

— Не сомневаюсь, — честно признался Рейнольдс. — Но, думаю, так глубоко рыть не придется. Все посты в Восточном округе многократно усилены, он не сможет прошмыгнуть в другой округ или из страны незамеченным. Как бы ни была смертоносна его стигма, она оставляет явный, практически авторский след. Он будет вынужден действовать отсюда, изнутри. А изнутри он обязан наведываться в мастерские биоброни в точности как твой новый друг — независимо от желания.

Ли улыбнулась загадочно.

— Неужели не станешь читать мне нотации насчет Уолта?

— Хах! — откровенно хмыкнул Рей. — Ли, да глянь на нас! Всех, я имею в виду. Кто из нас способен на искренние чувства после войны?

— Я, — тут же безапелляционно припечатала Ли. — У меня всегда ужасно искреннее чувство голода, жажды и сна.

Юджин толкнул ее плечом в плечо: ну хватит паясничать!

— Я, между прочим, серьезно, — сказал он с нравоучительной ноткой. — Ладно — я! Я всегда был юбочником, кажется.