Напряжение

Я дома!

Прокравшись по самому краю освещенного лампочкой круга, добрался до стены и броском закинул зайца внутрь комнаты, а затем и сам ввалился головой вперед, опираясь руками сначала о раму, а потом и о стол, в теплое, родное помещение.

— Вот, тут я и живу, — повел я рукой, обращаясь к зайцу.

Тот, правда, заинтересованно рассматривал поверхность стола, но я помог и провел небольшую экскурсию — от стола до тумбочки с одеждой. Все-таки и сам испачкался я здорово, да и зайца требовалось оттереть от земли с травой.

Улеглись мы через десяток минут, но сон совсем не хотел приходить в голову. Так и рассматривал на стене границу длинной светлой тени от лампы во дворе, кутаясь в неожиданно холодные одеяла — даже под двумя пробирал холод и волнами ходили мурашки. Только у груди было тепло — там, где лежала под моей рукой игрушка.

А чуть позже пришла тоска. Где-то там были мои медведи, которых я бросил. Так же, как папа и мама — меня… У меня были причина и вера, что им будет лучше у взрослых… А у моих родителей?.

А звезды? Может, им и вовсе не было куда идти? Может, там, на небе, у них тоже никого не было? Я их, получается, выгнал… И самолет сшиб… И машину угнал… Плохой я император.

Поежившись, прижал к себе зайца поплотнее и чуть не подпрыгнул от громкой песни, раздавшейся в комнате. Оказалось, пел заяц, разбуженный нажатием на потайную кнопку. Пел протяжно, красиво, про меня.

« Меня не пугают ни волны, ни ветер…» — отражалось от стен, отгоняя тоску и грусть, напоминая, что за тенью прячется красивый желтый цвет стен, и завтра все вновь будет хорошо. И я найду, обязательно найду!

— Ты где был?! — вихрем ворвалась в комнату нянечка, портя некрасивым голосом песню.

— Гулял, — односложно ответил я, вслушиваясь в окончание истории.

— Ты где взял?! — прикрикнула она, выхватывая зайца из моих рук.

— Мое! Я в кустах нашел! — сжал я объятия, не отпуская друга.

— Украл! — ударила она меня по лицу, отрывая игрушку.

— Нет! — вцепился я в красную бабочку.

Та звонко лопнула, оставаясь в моих руках. А заяц замер в руках нянечки, грустно глядя на меня. Даже тебя я не уберег.

— Дай, — требовательно протянула она руку.

— Попробуй забрать, — предложил я, дрожа от гнева и сжимая кулаки.

— Да как ты смеешь… — дернулся ее голос на половине фразы и утих, стоило ей зацепиться на мой взгляд.