Напряжение

И тут же — вспышкой пронеслась идея!

— Да вы просто голодные, — с нежностью поведал звездочкам, — и у вас нет сил добраться до дома.

Огоньки промолчали, но я-то вижу, какие они квелые. К счастью, мне было чем их накормить.

Океан Любопытства выплеснулся к рукам, собирая огоньки в два плотных шара, растущих каждую секунду! Еще больше любопытства, больше силы, больше восторга и радости от сияния двух новых солнц, размером со слона, что выпорхнули с ладоней и устремились вверх, принявшись медленно крутиться над головой!

— Не жалко! — выдохнул я, находя новые резервы силы внутри себя.

На долгий перелет домой им нужно быть сытыми-сытыми!

В небе с громким гудением, будто гигантские шмели, раскручивали круги два шара, ширясь, становясь больше и громче!

— Ну же! — чуть обиженно обратился к ним я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Вокруг уже ревело от шума, скрежетал металл машины, кренило металлический столб невдалеке, рвал футболку ветер, истошно ревели медведи и… где-то совсем близко завывали сирены! Я заполошно оглянулся, выхватывая в сиянии красно-синие огоньки близких машин.

Блин!

— Живо! — рявкнул я, вкладывая в слова свой Голос и Волю.

И в единое мгновение полет огоньков сбился, чтобы слиться в единый сияющий шар, резко взорвавшийся длинной протяжной молнией до самого неба!

— Ух ты! — открыл я рот, подслеповато — из-за играющих в глазах зайчиков — вглядываясь в темно-синюю вышину. Там, где белел след… а, нет… это самолет падает.

— Бли-ин!

Я подбежал к автомобилю, выхватывая зайца с кресла, и заспешил, не оглядываясь, в сторону интерната.

Интуиция решительно подсказывала — с медведями точно все будет хорошо, а вот со мной, если я задержусь, совсем наоборот!

Хлестали по ногам тяжелые ветки кустов, не видимые в траве ямки цеплялись зубами за кеды и норовили сорвать их с ног, но я продолжал упорно двигаться к высокому забору, лихорадочно выискивая то самое место, через которое Лайка забредала к нам во двор — с отогнутным в сторону прутом. Позади ревели сирены, эхом разлетались резкие голоса, требуя растянуться цепочкой и все прочесать.

Но я уже стоял у знакомого деревца — напротив бетонного кольца, вросшего в землю — и аккуратно помогал зайцу перебраться по ту сторону ограды. А затем и сам пролез следом, ввинтившись между землей и опасно торчавшей железкой.

И как-то сразу стали тише звуки погони, и внутри вдруг сделалось спокойно-спокойно, особенно когда углядел раскрытую еще утром форточку своей комнаты.