Девушка с волшебным платком

Перстня ни на одном из пальцев не оказалось, и только тут Катя сообразила, что, наверное, отправила его на дно морское вместе с проклятыми сокровищами из логова худа. Теперь уже не вернуть. Да не очень-то и хотелось.

— У нее все было прекрасно, а у меня отвратительно. Это несправедливо! — голос Вороны в начале был тихим и жалобным, но к концу сорвался на визг.

Катя скривилась. Прошлой весной мать еще оправлялась от появления Маринки и Максимки и выглядела, конечно, все равно красивой, но усталой и хрупкой, как будто чересчур сильный порыв ветра мог бы ее унести.

Но Ворона продолжала говорить именно об этом: как она поняла, что может одним махом и стать сильнее, не тратя на это ни копейки, — а денег у нее все равно не было — и отомстить Полине Кузнецовой за все свои обиды. Хотя ни одну из них не нанесла ей Полина Кузнецова, но этого Ворона, разумеется, признавать не собиралась.

Потом речь пошла уже о попытках Вороны претворить свои планы в жизнь. В этой части истории Катя сама почти все знала, и откровения задевали ее куда меньше. Кроме разве что момента, когда Ворона с восторгом вспоминала о подчинении худа:

— Раньше я на такое не решилась бы. Но ты уже почти полгода стерегла этот дурацкий зачарованный орех, и стало ясно, что мне нужно больше силы, чтобы отобрать его. Пришлось рискнуть, и получилось просто великолепно.

Катю затошнило при воспоминании о логове худа. Обо всех его жертвах, которые едва не умерли. Но возражать она не стала. Глупо было тратить слова, убеждая Ворону, что убивать людей ради кражи их силы — плохо. В любом случае, лишившись волшебства, Ворона уже не сможет совершить ничего подобного.

— Знаешь, для чего я тебе все это рассказала? — наконец спросила Ворона с сильным ударением на "для чего".

При этом она резко повернулась к Кате и уставилась прямо на нее, не обращая внимания, что Станислав, не ожидавший этого, в результате сильно дернул расческой за волосы.

Вариантов ответа можно было найти предостаточно: похвастаться, облегчить душу, насладиться тем, как неприятно Кате все это слышать. Может, и просто время скоротать. Но Катя не собиралась делиться этими предположениями вслух.

А Ворона, похоже, и не нуждалась в ответе.