Девушка с волшебным платком

Леха, похоже, подумал о том же, оставил палицу в покое и сел за стол, на котором уже появилась еда. Катя тоже села с ним за компанию. Себе она сделала большую кружку кофе с молоком и сахаром да пару бутербродов с сыром — аппетита по-прежнему не было. После бессонной ночи даже хуже обычного, но не глазеть же, как Леха ест, просто так.

Леха ел аккуратно, но быстро и сосредоточенно, как будто это была срочная работа, которую необходимо выполнить.

Между двумя ложками щей он спросил:

— Как думаешь, это Станислав управляет худом?

Катя чуть не подавилась кофе.

— Нет, мне кажется, не он. У него все-таки совсем другой интерес, — наконец решила Катя. — Да и если б это был Станислав, ему как раз не выгодно устраивать логово худа так близко от квартиры, которую он сам использует для покупки силы.

— Но он же вчера признался, что силу ему в последнее время никто продавать не рвался, — напомнил Леха. — Может, это такое расширение бизнеса: кто надумал продавать силу — продает ее Станиславу, а кто вдруг раздумал продавать силу — идет на корм худу? — предположил он.

Это тоже, конечно, был вариант. Катя пожала плечами.

— Все может быть, — признала она. — Но знание, кто хозяин худа, нам так и так не помогло бы. В любом случае, побеждать надо худа, тогда и жертвы освободятся, и его хозяин ослабеет.

Судя по тому, что Катя прочитала, а вернее, перечитала за ночь, оседлый худ, лишившийся хозяина, становился даже более агрессивным, и к тому же невероятно мощным, потому что вся сила премудрых, которую он выпивал, шла только ему. Так что совладать с ним после этого было еще труднее. Особенно в случаях, когда сам худ убивал своего хозяина, поэтому таких ситуаций следовало избегать.

— Ясно, — вздохнул Леха и вернулся к еде.

В конце концов он съел все, что предложила ему Катя, не оставив ни кусочка.

Потом вздохнул и очень серьезно поблагодарил:

— Спасибо.

— На здоровье, — улыбнулась Катя. — Если мало, я могу еще что-нибудь сообразить по-быстрому, — предложила она. — Или вот мандарины есть.

Леха покачал головой:

— Не надо, я наелся. А мандарины оставь на Новый год, пригодятся.