Отверженный II: Выбор

Похоже, сначала ядовитый газ, а потом введённое серебро лишили меня не только магии, но и способности здраво рассуждать. Либо дело было в головной боли, казалось, что она усиливается с каждой минутой.

— У тебя голова не болит? — спросил я.

— Болит не то слово, — ответила княжна. — Именно поэтому серебро нельзя много и часто использовать.

Я попробовал ослабить верёвки усилием рук, но ничего не вышло — связали меня на совесть.

— А у тебя есть мысли относительно того, кто мог бы нас похитить? — задал я очередной вопрос.

Не то чтобы я надеялся получить на него вразумительный ответ, но молчать было тяжело — в голову сразу начинали лезть совсем нехорошие мысли.

Ответить Арина ничего не успела, так как отворилась дверь, и в комнату вошёл Олег Левашов в сопровождении крепкого высокого мужчины лет тридцати. Признаться, я удивился. И Арина судя по выражению её лица — тоже. Мне даже ни разу не пришло в голову, что молодой граф, оставшись один, способен в столь короткий срок организовать и провернуть такую сложную операцию.

Левашов с улыбкой во всё лицо сначала подошёл к Арине, долго её разглядывал, затем цокнул языком и подошёл ко мне. Меня он «осчастливил» приветствием.

— Ну что? — спросил он, неприятно заглядывая мне в глаза. — Я тебе говорил, что мы ещё встретимся?

— Не говорил ты этого, — ответил я. — Ты, вообще, ничего не говорил.

На это Левашов ничего не ответил. Вместо слов он резко ударил меня кулаком по голове. Просто ударил сверху, как бьют по столу, когда злятся. Это вышло довольно обидно. Будто всё, чего я был достоин, это не суровый мужской удар в челюсть или в нос, и даже не затрещина или пощёчина, а просто удар кулаком чуть ли не по лбу.

— Олег Семёнович! — тут же вскричал спутник Левашова. — Вы не можете избивать пленников! Платон Гордеевич будет недоволен!

— Я без Платона Гордеевича как-нибудь решу, что я могу, а что нет! — огрызнулся молодой граф.

После этого Левашов ещё раз точно так же ударил меня по голове кулаком и подошёл к Арине. Однако её он бить не стал, а лишь крепко схватил за волосы левой рукой. Возможно, собирался правой влепить ей пощёчину, но не успел — снова открылась дверь, и в помещение вошли ещё двое мужчин. Один из них показался мне знакомым.