Апостол Смерти

В не меньшей сосредоточенности мы с Игорем сидели по обе стороны от него, оба подперев рукой подбородок, уткнув локоть в стол, глядели на объект и думали, гадали, взвешивали, просчитывали…

Всё бесполезно. Всё впустую. Эта тварь не желала подыхать.

– Жизнь – боль… Безнадёга, – депрессивно протянул Игорь, сложив губы, как селезень. – Хрен ли делать-то будем?

– Да чёрт его… – вздохнул я. Вздохнул и мой собрат. – Может, кто из подчинённых пусть его выцепит да нож в спину засадит? Он нормально так штрафанул ломбардистку за её косяк с недостачей, вот тебе и мотив.

– М-м-м… не! – покачал головой Игорь. – Ты видел этого гнома-криворучку? Она ему даже куртку не пробьёт. Может… – Он задумчиво потёр свой растянутый галстук. – Может ему кто по башке заедет, когда он выручку будет забирать? Подстроим ограбление.

Я фыркнул.

– Он за эту неделю всего раз ездил, и больше пока не собирается. Видел, сколько бабла себе в сейф наложил?

– Да что б у тебя проводка сгорела вместе со всей твоей выручкой, сучий ты выродок! – осатанел Игорь.

Его ругань заглушил звонок в дверь.

Демид был так занят своими мыслями, что не заметил ни звонка, ни наполовину истлевшую сигарету, что вот-вот уронит на стол завиток пепла. Позвонили во второй раз, и он опомнился, потушил в пепельнице бычок и пошёл открывать дверь.

– Та-ак. И кого это принесла нелёгкая? – нахмурился Игорь.

К своему безграничному удивлению, я услышал знакомые голоса и не поверил собственным ушам.

Подрагивающим голосом она представилась, извинилась за вторжение и попросила поговорить с ней, и Демид пригласил гостей на кухню.

Первым перед нами в своём обновлённом образе предстал Хеллсинг. При виде его короткой стрижки и серого свитера с засученными рукавами глаза Игоря полезли на лоб.

– Фу, ну у тебя и накурено! – забрюзжал наш бывший проводник. – Как будто толпа тут шмалила.

– Давно стал сторонником здорового образа жизни? – нелюдимо поинтересовался Демид, пропуская вперёд Дарью.

– А вот и давно. Не пью, не курю, и в качалку со своей ходим, – бодро, без привычной угрюмости и гонора ответил Хеллсинг, откинул оконную створку, включил вытяжку над плитой и уселся на диван, где секунду назад сидел я.

– Откуда ж мне знать. От тебя с лета ни слуху, ни духу.

– Ну ты же не в обидках? Чаем угостишь? А то Дарья вон замёрзла.