СТРАХ – БОГ ТРЕПНИ И ЛЮБОПЫТСТВА

- Меня, похоже, из-за души, которая в тот миг находилась в мочевом пузыре, и уделали.

Остановился я пиво отлить. Место пустынное, длинный забор воинской части, а с другой стороны лесополоса. Два солдата, сопляки прыщавые, я и заподозрить не успел, как они мои мозги спровадили в свободный полет. Забрали пистолет, деньги, машину и тю-тю дядя. Дезертиры, понятное дело, они сейчас злее бандитов.

- Так ты братком был, раз со стволом да на дорогой карете?

- Ну, уж не ментом – это точно.

- Ну! Вспоминай! Есть же память, хоть и в яйцах ее не густо.

- Помню, что всю жизнь я трясся от страха.

- Чего боялся-то?

- Да всего подряд: темноты, пустоты, одиночества, бедности, болезней, смерти. Вот так всю жизнь бегал от страха, сам того не понимая, что заигрываю с ним. А вот подох там, куда страх не успел появиться.

Они ехали по улицам города, в нем он наяву никогда не был, но всё окружающее ему было хорошо знакомо по собственным снам. Смесь из Лондона, Нью-Йорка, Стамбула, Венеции, Ростова, Одессы – этакий музей зодчества его подсознания.

Наконец джип остановился у деревянных коричневых ворот. Люба вытащила из бардачка пульт дистанционного управления, перевязанный красной изолентой. Ворота раскрылись. Они въехали в просторный двор. Он увидел богатый восточный сад с огромным водоемом. В центре стоял трехэтажный особняк нелепой советско-цыганской архитектуры. Навстречу вышел невысокий крепкий мужчина лет шестидесяти с неестественной, будто приклеенной бородой ярко-зеленого цвета.

- Ну, здравствуй, сынок! – зеленобородый крепко обнял его и поцеловал в левое, оставшееся ухо. – Я все знаю, все исправим, не волнуйся. Пойдем сперва по стаканчику. Ты виски, водку, джин, что любишь?

- Да мне сейчас все равно, пока вкуса никакого не чувствую.

У озера стояло нечто вроде сцены деревенского летнего кинотеатра. На ней большой деревянный стол, грубо сколоченные лавки, но возле них модерновый стеклянный столик, в три этажа уставленный всевозможными спиртными напитками.

Зеленобородый сморщился, закуски на столе не было.

Любаша! Давай сообрази еду и льда не забудь, а то самогон этот басурманский, хуже бензина из мопедного бачка. Ну, вот видишь, как оно, а ты все чего-то боялся, – он дико захохотал, словно стартующий бульдозер. - Значить так, зови меня просто батей, тем более, что я и есть твой батька, все вы – мои дети.