Дело о золотой маске

— Я… правда благодарна и очень хотела поменять место работы, но… — Элли вздохнула, — думала о чем-то… ну… попроще. Варгата Дофина ведь знают все, и он… потрясающий!

Если бы не дружеские чувства, которые он испытывал, не собственное участие в судьбе Элли, не искреннее желание ей счастья пусть и с кем-то другим, Итен, должно быть, ощутил укол ревности. Слишком счастливым стало ее лицо, заблестели глаза, приоткрылись в улыбке чувственные губы.

— С тебя сейчас нужно картины писать, — сказал он.

— Просто… это же Варгат Дофин.

— Не нужно тебе попроще, Элли. Попроще у тебя имелось все эти годы.

— Да?.. — задумчиво проговорила она.

Итен кивнул.

— Ну… хорошо. Спасибо. Но!.. — она рассмеялась. — Не пытайся сбить меня с настроя поставить тебя на ноги!

Итен поднял руки, показав ей открытые ладони:

— Сдаюсь. Я весь и полностью в твоей власти, несравненная госпожа.

— Врешь!

— Вру.

— Еще и есть отказываешься, — она всплеснула руками и спросила: — Вот чего мне с тобой делать?

— Поцеловать и пожелать всего наилучшего.

Она оборотила взгляд к потолку; затем, словно опомнившись, кинулась за ширму к своей сумке, и уже через мгновение на кровати Итена стояло большое блюдо со сладкой выпечкой. Сдоба, крендели, пирожки, печенье, бисквит… — сложнее было перечислить, чего на нем не было. Итен в свою очередь посмотрел на потолок, не нашел на нем ничего интересного и простонал:

— Я же лопну.

— Когда съешь, можешь выметаться, — строго произнесла Элли. — Но не раньше.

— Ты ведь сама пекла, я не посмел бы, — заверил Итен со вздохом. Он терпеть не мог сладкого. Он говорил об этом постоянно: и Элли, и друзьям, и всем прочим, кто намеревался отблагодарить господина инспектора таким вот непредосудительным для закона образом. Тщетно. То ли ему не верили, то ли не запоминали слов, то ли подобное не укладывалось у них в головах: боевой маг, ненавидящий сладкое, казался им нонсенсом, значит, его попросту не могло существовать.

Элли направилась к двери, потом сжалилась над ним и сказала:

— Лидар в коридоре, не кисни. Ему это блюдце — на один зуб. Но, пожалуйста, съешь хоть один крендель. Я ведь действительно для тебя пекла и очень старалась.

Итен взял самый верхний, понюхал, блаженно прикрыв глаза. Аромат корицы ему нравился в отличие от сладкого и мучного. И откусил немаленький кусочек.