Дело о золотой маске

Доктор Дофин вот уже скоро полторы сотни лет интересовался драконами и всем, с ними связанным. Случай же с Итеном оказался нетривиальным. Учитывая обстоятельства ранения, инорасник не просто зализал рану, способствовав заживлению, он влил в Итена драконью кровь. Такое, если и случалось, то лишь в древних легендах с героями, которых величали драконородными по крови. Аристократы Челии тоже уповали не свою драконородность, но иного рода. Будучи перевертышами, способными принять любую форму, драконы не считали неестественными связи с представителями иных рас, от которых, временами, рождалось жизнеспособное потомство, способное к магии.

— Это не может не радовать. Не скажу, что был бы против крыльев, но… — Итен выдохнул с облегчением, но, по-видимому, зря.

— Я, правда, не припомню и случаев спасения людей драконами, — добавил Доктор Дофин. — В мире возможно многое, если не все. Наши знания или незнания вряд ли способны изменить это.

— Вы говорили, драконы не бросают союзников, — напомнил Итен.

— В боевой форме драконы не различают званий и почти не видят лиц, — заметил Доктор Дофин.

— Будь на тебе полицейское облачение или повседневная одежда, дракону плевать… иногда огнем — чтобы уж наверняка.

Итен сглотнул и отошел от зеркала.

— Я стрелял в драконотварь. Успел нажать на курок, прежде чем оказался у стены в безобразном виде.

— Да-да, помню. И атаку на тебя дракон использовал для собственной… — задумчиво протянул Доктор Дофин и пожал плечами. — Возможно, дело в этом, но вряд ли я скажу наверняка.

Магические существа имеют множество причин для невмешательства в дела прочих рас. Однако иногда они позволяют себе отмести их все. Видимо, дракон рассмотрел в твоем будущем нечто интересное, а может, попросту проявил сочувствие и милосердие, — он поправил очки и фыркнул. — Откуда мне знать? Может, пройдет лет пять, и ты станешь спасителем мира. Я утрирую, конечно.

Итен тоже пожал плечами. Мир, тем паче спасение оного, пока его не интересовали. Совсем. Хватило с него едва не окончившегося плачевно геройства.

— Не сочтите, будто я брюзжу или неблагодарен за лечение, но хотелось бы все-таки знать о возможных последствиях, — поспешил он вернуть беседу в прежнее русло.

— Твоя будущая жена снесет яйцо, из которого вылупится дракошонок.

Итен от неожиданности икнул, а затем принялся пристально вглядываться в доктора Дофина. Он знал за тем привычку неуместно шутить в совершенно неподходящих для того ситуациях.

— За нюхательной солью бежать? — осведомился тот.