Дело о золотой маске

— Вы действительно в восторге от всего этого внимания? — глядя в узкую прорезь меж занавесями, поинтересовался Итен.

Его действительно захватил этот вопрос. Любителей пускать пыль в глаза Итен всегда полагал людьми недалекими, но лорда Дракаретта порядком давно начал относить к другим: умным, начитанным и не лишенным толики благородства. И теперь оба этих мнения боролись между собой.

— Дилемма, инспектор? — хмыкнул Дракаретт. — Вы все никак не можете понять кто я такой?

Итен нахмурился. Был ли вопрос праздным, попыткой поехидничать или намеком на откровенность? Интуиция говорила о третьем, и Итен решил поверить ей, а не здравому смыслу.

— Дилемма… — он кивнул. — Пожалуй, так.

— Не утруждайся. Нынче нас занимает совершенно иная задача. Так посвяти себя ей без остатка для нашего же общего спокойствия.

И ведь не поспоришь. Откровенности не случилось, ему дали не озвученный совет не лезть в чужие дела. И, пожалуй, Итен собирался ему последовать. Он откинулся на удобную спинку, сделанную никак не по меркам старины глубокой, и прикрыл глаза.

Итен очнулся, вернее, осознал себя на знакомом уже пляже в известной компании: стоя рядом с тонкомирной тварью. Хамилио смотрел на горизонт и говорил так, словно собеседник никуда не отлучался.

— Да, я тоже не понимаю амбиций нахапать всего и вся. Но разве от этого легче? Миров вокруг превеликое множество: материальных и иллюзорных, тонкомирных, магических, технологических, зеркальных… — всяких.

— Зачем ты вытянул меня сюда?! — не было времени выслушивать неспешные размышления твари. — Как вообще сумел?!

Этому существу Итен точно не давал власти над собой, кровью не делился, имени не называл. Злость клокотала в груди. Ярость замешивалась на страхе, и это было нехорошо: в тонком мире не стоило не только выказывать эмоции, но и испытывать.

В нескольких шагах зашевелился песок, и на поверхность выбрался красный краб величиной с ладонь. Над волнами поплыл туман.

— Твоя несдержанность начала привлекать внимание паразитов тонкого мира, — произнес хамилио, поморщился и посмотрел на краба. Одного взгляда хватило, чтобы тот вначале застыл на месте, а затем неровной боковой походкой направился к полосе прибоя.