Дело о золотой маске

— Но…

— Вначале расфуфыренные дряни с младых ногтей талдычат юным девам об их особом положении, которое нечета простушкам; не разрешают пятнать себя «простолюдинскими занятиями», не говоря об обучении чему-то, способному приносить доход. Потом неожиданно выясняется, что выращенный в теплице захудалого гнезда цветочек никому даром не сдался, а мама-папа порядком устали его содержать, ведь подобное воспитание если и способно вырастить, то капризы, алчность, зависть и неудовлетворенности. И тогда ничего не остается, кроме как найти идиота, за которого вот это вот можно выдать.

— Какой же беспросветный мрак у вас творится, — вырвалось у Итена.

— Думаешь, у других иначе? — Дракаретт покачал головой и сказал с едва заметной печалью: — А сколько беспризорников шляются по улицам? А выпивох, поколачивающих родных? Не поверю, будто ты ни разу не видел оскотинившихся отчимов, пристающих к падчерицам. И это я просто не желаю упоминать совершенно омерзительные случаи.

— Сложно не согласиться, — признал Итен.

— Вот именно. По сравнению с разнообразной дрянью, с которой, я очень рассчитываю, все же разбираются сотрудники твоего управления, «забавы» нашего курятника легки и способны вызвать лишь улыбку. Конечно, не у тех, кто попал под раздачу, но то лишь их изъян. Таким можно пожелать лишь родиться в следующей жизни мудрее.

— И как же быть мне? — спросил Итен, почувствовавший себя мало что дешевым паяцем, еще и дичью, за которой готова припустить спущенная с цепи свора.

— Ни на миг не забывай кто ты такой на самом деле, смотри вперед, думай о цели и выбей-выбей-выбей из головы вежливость! — в голосе Дракаретта зазвучали стальные ноты, казалось, он собрался вложить слова собеседнику прямо в голову. — Ты едешь не производить впечатление, а, преследуешь опасную тварь и намерен сделать все, чтобы Гранвиль не перестал существовать! Тебе должно быть плевать на то, кто может оскорбиться в ответ на твои действия, либо подумать чего-нибудь неприятное! Или я неправ, и ты стремишься влиться в высший свет, а то и присматриваешь супругу? Твоя драконородность не вызовет сомнений, потому титул, считай, в кармане.

— Великая магия упаси! — поморщился Итен. — Однако, как мое поведение соотнесут с вами? Ведь, как вы только что напомнили, Грейл, мы прибудем вместе и держаться все же станем рядом хотя бы некоторое время.

— Самым наилучшим образом, — заверил тот. — Вежливость и услужливость — удел лакеев.