It was so / Это было так

В полумраке смутно виднелся ее профиль, чуть приоткрытые губы вздрагивали. Я нежно провел рукой по ее шее. Она положила свою руку поверх моей и повернулась ко мне. Губы ее были горячими и сухими. И когда я расстегнул первую из трех пуговок на ее рубашке, Джеки только порывисто вздохнула.

Но и в этот сказочный мир неумолимо вошла реальность. Далеким, переливчатым звонком телефона.

С минуту мы ждали, но телефон продолжал звонить, и Джеки, обреченно вздохнув, ушла, словно зная, что этот звонок не принесет ничего хорошего.

28

Я никогда не вел дневник.

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как я впервые открыл эту тетрадь и много чего случилось за это время. Как всегда, после лета наступила осень и принесла с собой какое-то облегчение, какую-то спокойную мудрость и уверенность.

Теперь я знал, в чем была моя главная ошибка. Сам того не подозревая, я подсознательно отождествлял Ирку и Джеки, ждал от Ирки поступков, которые она не могла совершить. Я совершенно забывал, что Ирка совсем другой человек.

От Джеки опять не было никаких вестей. Я ждал и ждал, и все больше беспокоился о ней. Я даже опять стал думать, что это все бред, что на самом деле ее не существует, что я ее придумал. И впервые за все время мне хотелось, чтобы это был сон, хотелось проснуться, и чтобы все было как раньше. Но это был не сон.

Почему-то в этот раз переход оказался очень трудным. Ключ Джеки все еще был у меня и потому звонить в дверь мне не пришлось.

Когда я вошел в квартиру и услышал голоса на кухне, то немного расслабился.

– Ой, привет, я не слышала, как ты вошел.

– Привет, а где Джеки?

– Не знаю, наверно опять работает там, у себя. Может хоть ты заставишь его поесть? Ничего не ест уже второй день. Джеки просила за ним присмотреть. Я бы взяла его к себе, так он ни в какую не уходит из квартиры, орет, царапается и кусается, прямо не знаю, что с ним случилось.

Случилось и впрямь что-то странное. Генрих, который до этого меня лишь терпел, теперь терся о мои ноги и мурлыкал.

– Давно ты ее видела?

– Да вот, дня три назад она приезжала. А что?

– Нет, ничего. Ладно, я тогда пойду. Если она вдруг позвонит или придет, скажи, что я здесь, хорошо?

Теперь мне уже совсем ничего не нравилось и предчувствие было очень нехорошее. Автостопом я добрался до той развилки и пошел по извилистому ухабистому проселку.