It was so / Это было так

Величиной с дворняжку. Джеки завизжала, затопала ногами. А я сказал: «Рекс, на место!» И Рекс, то есть мышь, обиженно запищал, громко и скрипуче.

Я вздрогнул и проснулся. На пороге камеры стоял стражник.

– Король хочет видеть вас. – сказал он. И добавил – Просите о помиловании.

21

Одно из отличий воспитанных людей от невоспитанных состоит в том, что, если кто-то ведет себя по-идиотски или постоянно выдает глупые шутки, они говорят, что он несколько эксцентричен.

Мы с Джеки выглядели весьма эксцентрично, когда оказались в тронном зале среди всех этих баронов, эдов и прочей знати.

Зал был набит до отказа и похоже, что после суда над нами, все собирались основательно попировать. Десятки факелов на стенах освещали огромные столы, уставленные блюдами и кувшинами. Дичь, пироги, овощи, кабаны, зажаренные целиком – еды бы хватило на целый полк.

Два тронных кресла на возвышении пустовали. В ожидании королевских особ высокородная знать рассказывала непристойные анекдоты, небылицы о своих и чужих подвигах и непотребно ржала так, что эхо гулко отдавалось от стен и терялось где-то под сводами зала.

Веселье было в самом разгаре, когда герольд возле дверей провозгласил:

– Его величество король Арчибальд и королева Элизабет!

Шум стих. Широким шагом вошел высокий мужчина и, отрывисто бросив «Королева задержится», бухнулся в тронное кресло.

Король меня разочаровал – он был больше похож на кузнеца, чем на короля, и вообще, они все здесь были до неприличия здоровыми.

Но это был не фильм. Толстый долго разорялся, какой он знатный и какие мы плохие, как мы подло набросились на него и показывал всем свой жутко распухший нос. Король злился из-за его болтовни и нам ничего хорошего не светило.

Наконец, толстяк закончил свою обвинительную речь признанием, что был в порочной связи с нами обоими и замолчал.

– Теперь говори ты. – Он указал пальцем на меня, но не успел я раскрыть рот, как он рявкнул – И не лги! Вы все всегда лжете, надеясь на королевскую милость!

– Не будьте таким строгим, ваше величество – произнес нежный женский голос.

Она была прекрасна. Даже пышное королевское платье не скрывало ее точеной фигуры, а вьющиеся локоны медно-красных волос лишь подчеркивали правильные черты лица.