It was so / Это было так

– вздохнул я, как будто сожалел, что драконов на наш век не хватило. – Опасно наверно на них охотиться?

– Как же иначе? Они ведь большие, а ты как букашка рядом. Приходится придумывать всякие хитрости. Но зато и почетно это. Вон, мальчишки толпами рвутся в помощники, славы хотят.

– А ты не хочешь?

Он усмехнулся.

– Что говорить, приятно, когда о тебе песни слагают, слушают, раскрыв рот, и верят всему, что ни скажи. Да и женщины липнут как мухи – герой! Но я без этого всего запросто обойдусь. Тут другое совсем.

– он опять подкинул в костер дров – За это платят.

– Понятно.

Ральф стал собирать свой арбалет, прилаживая части друг к другу.

– Ты, наверно, подумал, что я скряга какой-нибудь, а зря. Мне деньги не для себя нужны. Я люблю работать и смогу всегда иметь кусок хлеба на черный день.

– Понимаешь – он положил арбалет и задумчиво посмотрел на меня – есть на свете одна девушка, которую я люблю. Наверно, странно это слышать от Охотника, ведь про нас ходят слухи, что мы люди без сердца, а женщины нам нужны лишь в постели.

Я и вправду люблю ее, вот только она совсем еще молоденькая и служит у барона Бугеля. Мне никто кроме нее не нужен, но барон жадный и не отдаст ее за меня просто так. Я-то знаю, сам у него служил. Если не заплатить отступные, ее отдадут замуж за кого барон скажет и уж тогда-то Бугель ни за что не упустит свое «первое право».

– Право первой ночи?

– Да. – Ральф поворошил палкой в костре – Я как представлю себе, кажется голыми руками бы его придушил.

– Он взял арбалет, вздохнул. – Вот потому я и решил стать Охотником.

Я смотрел, как его руки ловко двигаются, начищая оружие до блеска и пытался представить, каково это – выйти в одиночку против дракона. Свистели угли в костре, где-то гукала какая-то ночная птица – казалось, мы попали в сказку или в рыцарский роман.

– Я не менестрель и не могу сочинять песни – Ральф взял колчан с арбалетными стрелами – но если бы мог, то придумал бы песню о том, как трудно человеку, когда его никто не ждет, когда нет на свете никого, кто любил бы его и хотел бы быть рядом с ним даже в самые трудные времена.

Я молчал, потому что был согласен с Ральфом. Любовь и вера. Когда в тебя кто-то верит, гораздо проще поверить в себя самому. И если есть кто-то, кто любит тебя, то это дает тебе силы совершать невозможное.

Я взглянул на Джеки. Она не спала и смотрела на огонь. В ее глазах плясали отблески пламени, лицо было нежным и грустным.