It was so / Это было так

Когда падал я, Джеки не могла меня поднять, пыталась драться, но и на это у нее не хватало сил, и она плакала от бессилия, кричала что-то обидное и вскипавшая злость поднимала меня на ноги, и мы снова шли и ругались самыми последними словами, потому что только это могло придать нам силы.

Была уже глубокая ночь, когда мы заслышали шум водопада и, сделав последний рывок, почти кубарем скатились на поляну, где был разбит наш лагерь. Уже ползком мы забрались в палатку, и Джеки рухнула, не дотянувшись до своего рюкзака. Я хотел укрыть ее, но сил хватило только на то, чтобы поднять одеяло.

И, уронив его на Джеки, я упал сам и скорчился рядом с ней, не в состоянии пошевелить ни одним мускулом.

Если верить часам, то проспали мы почти сутки. Еще три дня ушло на то, чтобы прийти в более-менее приличную форму. Мы с Джеки чувствовали себя так, как будто побывали в хорошей потасовке – все тело болело, а первая попытка встать окончилась провалом. Но вскоре мы вполне оправились и вернулись к своим обычным делам. Однако не было в наших отношениях прежней беззаботности и понимания.

За эти три дня мы не сказали друг другу и сотни слов. Джеки была слишком гордой, чтобы первой сделать шаг к примирению, а я тоже не хотел показаться слабым. И неизвестно, чем бы все это кончилось, не случись та гроза.

Мы опять пообедали молча, почти привыкнув к тишине за это время и разошлись, каждый в свой уголок. Джеки ушла к водопаду – она теперь проводила там все свободное время. А я опять поднялся на вершину нашей горы.

Далеко внизу лежал зеленый ковер леса, расплескавшийся во все стороны косматыми брызгами.

А там у горизонта, у подножия гор, начиналась прерия, яркая и юная. Все это я видел уже много раз, но все же опять и опять находил в этой картине что-то новое.

Я сидел на обломке скалы и смотрел туда, где заснеженные пики, скрытые голубой дымкой, казалось, парили в воздухе. Я видел, как колышутся от ветра травы в прерии, ростом выше пояса. Я видел, как широкая река, прямая как стрела, зеркальной лентой разрезает этот бескрайний зеленый океан.

Ветер трепал мои волосы, пока я сидел и смотрел вдаль, не замечая ничего вокруг.

Лишь когда глухо, словно нехотя, проворчал первый гром, я очнулся и посмотрел назад. Сизая стена облаков закрывала небо. Надвигалась гроза и надо было торопиться в лагерь.

Я был еще на полпути, когда упали первые капли. И сразу же, словно открыли кран, пошел дождь. В одно мгновение на мне не осталось ни одной сухой нитки, а дорога превратилась в журчащий ручей.