Игрушка для кардинала

Кадры из семейных хроник с размазанными лицами детей, фотографии с мест преступлений, родители с лицами полные невыносимей горечи, телевиденье, как всегда, работало хорошо.

Магичка снова развернулась к собеседнику и с запозданием ответила:

— Вот так мне повезло.

Противный треск телефона спас этот разговор, позволив ему, наконец-то, закончиться. Стоун для начала глянул на светящийся экран, а затем схватил трубку и приложил к уху. Через секунду он уже поднялся со стула и крикнул, чтобы она одевалась. Нейрис осталась в домашних штанах цвета хаки, успев поверх на мятую футболку нацепить лишь джинсовку и в таком виде прыгнув в кроссовки выскочить вслед за восьмым кардиналом.

— Что за вызов? — спросила Нейрис, как только захлопнула дверцу машины.

В машине приятно пахло отдушкой, они плавно тронулись и с нарастающей скоростью покатились по вечернему городу.

— Захват заложников.

— А мы причем?

Магичка уже потихоньку начинала вникать в суть бюрократической системы Коллегии, которые не особо спешили ринуться по первому же зову заявителя. Для начала всегда отправлялся проверяющий, который если давал подтверждение, что в деле замешена магия, тогда вызывал так называемых специалистов. Кардиналов же привлекали только к делам особо важным или секретным.  

— Маг-террорист, — пояснил Стоун, выезжая на скоростную трассу.

— И сколько там людей?

Он мотнул головой, значит, все детали на месте, уже через пятнадцать минут они съехали с трассы и пару раз крутанувшись по тесным улочкам, остановили у одного из зданий. Нейрис тут же узнала сине-фиолетовый цвет мигалок, что озарил собой все вокруг. У полицейских машин толпились офицеры и люди в штатском, явно кто-то из Коллегии, остальных держали за периметром, и тщательно следили, чтобы никто из посторонних не проник.

Магичка заметила, как Стоун выудил кольцо из кармана брюк, ровно перед тем какой подойти к одному из офицеров, а затем продемонстрировал его на пальце, после чего их пропустили.

— Его преосвященство восьмой кардинал!

Дурацкие традиции, которые требовали обращаться к кардиналам подобающим образом. От этого у Нейрис сводило зубы. Только после того, как Калеб позволил, наконец-то, лысому господину чмокнуть себя в кольцо, тот продолжил говорить.

— Там простые рабочие, их человек пятнадцать.