Игрушка для кардинала

Его скулы, словно вылепленные из камня и линия узких губ, а также хорошо очерченный подбородок. Магичка тряхнула головой.

— Что? — спросил Стоун не отрываясь от записей.

В дверь постучали и необходимость отвечать на странный вопрос отпала сама собой.

На пороге появилась Ирэн, как всегда, в своей узкой юбке и, виляя бедрами, направилась к Калебу.

— Доброе утро, — поздоровалась она, засияв не хуже электрической лампочки. Нейрис она по обыкновению игнорировала.

— Доброе, Ирэн, — Калеб оторвал взгляд и улыбнулся.

Магичке показалось, что ей стошнит, от утра полного фальшивых улыбок.

— Могу я тебя попросить кой о чем?

— Конечно, что же я должна сделать? — она наклонилась ниже, опустившись на локтях на стол. Нейрис хотела закатить глаза, но удержалась.

— Сможешь уговорить своего начальника сделать кое-что для меня?

 — Что же? — пухлые губы растянулись в заманчивой улыбке. Ирэн приподнялась и заправила прядь светлых волос за ухо.

Нейрис с мрачным удовольствием заметила, что девица приподнялась ровно до того уровня, чтобы несчастный или счастливый Калеб Стоун мог разглядеть её грудь в ничего особо и не скрывающем вырезе белой блузки.

— Мне нужно разрешение на повторный досмотр одного вещ дока. Нужно ускоренное разрешение, — уточнил Калеб.

— Попробовать можно, — снова приторная улыбка, — но что мне за это будет?

Запросы Ирэн Нейрис представляла и, судя по тому, как та невзначай прикусила нижнюю губу, то не ошибалась в своем предположение.

— А что ты хочешь?

Недотрога — Калеб, как это мило…

— Может быть, сходим в кино? Или поужинаем где, — она пожала плечами.

— Хорошо, — он улыбнулся, невинно и обнадеживающе в то же самое время. Удивительно качество, которое магичка не замечала прежде.

— Хорошо, сделаю, что смогу, но для начала принеси мне запрос на официальном бланке, — она поднялась, сделала вид, что отряхивает юбку и направилась к двери, не забыв при этом наградить Нейрис ледяным взглядом.

Повисло напряженное молчание, во время которого магичка перевернула очередную страницу дела. Строки перед глазами представляли собой черно-белое месиво, она не могла различить ни единой буквы.

— Даже не прокомментируешь?

— Что? — Нейрис сделала вид, что совершенно не понимает намека Стоуна.

— Брось, у тебя же язык так и чешется сказать какую-нибудь гадость.