Игрушка для кардинала

— Давай, для начала разделаемся с ними, а потом я еще раз поговорю с Фукё!

— Он постоянно твердит, что должен что-то защитить, о чем идет речь? — крикнул Калеб, прежде чем снова обернуться огромной черной псиной и броситься на труп, который в разы стал быстрее и поворотливее.

— У этого полоумного есть правила, которые подчинены тому, чтобы защитить его магию. Как ты понимаешь она невероятно древняя и он…

Нейрис пришлось снова уклоняться, теперь оживший труп сосредоточился на ней. Костлявый кулак просвистел рядом с ухом, она едва успела увернуться, чтобы не прилетело по лицу, а от следующего удара не смогла.

Он пнул её прямо в живот, да так сильно, что казалось этот удар заставил воздух выйти из легких, она упала, согнувшись пополам, и хватала ртом ледяной воздух. Магичка не знала сможет ли она подняться. Мертвец наступил ей на руку, прямо на запястье, которое должно было вот-вот захрустеть. Рука погрузилась в размокшую землю. Нейрис не могла пошевелиться, ей было так больно, что она закричала пронзительно и громко.

Это был Калеб, он ринулся к ней, оттолкнул мертвеца уже в образе человека и сделал то, чего Нейрис никак не ожидала. В его руках блеснула белая поломанная кость, острым концом которой он разрезал себе ладонь и крупные красные капли коснулись земли.

Он начал водить рукой по кругу, вырисовывая собственной кровью символы, которые оставались в воздухе огненными знаками, и когда пентаграмма была закончена, то она просто сложилась пополам, затем еще, и так до тех пор, пока не стала представлять собой нечто похожее на меч.

Он взял его в руку и огонь ушел, сталь остыла, оставив на себе лишь огненные знаки.

С размаху восьмой кардинал ударил мечом мертвеца, разрубив того пополам. Две части одновременно рухнули на землю и больше не шевелились.

Нейрис даже забыла о собственной боли, она попыталась подняться, но не получилось, магичка взвыла, но тут Калеб помог ей, осторожно поставив на ноги.

Оставшиеся два мертвеца остановились, а в доме открылась дверь.

— Кажется, наконец-то, кто-то готов к диалогу.

Они вошли внутрь, пришлось, правда, нагнуться чтобы не удариться о косяк. В доме пахло сыростью, а еще формалином. Малоприятные ароматы, от которых хотелось заткнуть нос, но Нейрис выдержала, больше всего её волновало не сломана ли рука, которой она боялась пошевелить.

Хозяин дома, как ни в чем не было встретил их в гостиной, сидя в кресле-качалке.