Игрушка для кардинала

Видите ли, он говорит на «понятном» ей языке! Она сложила руки на груди.

— Хорошо, тогда я скажу на понятном тебе языке: вы считаете, что магию можно подчинить, но разве можно упорядочить хаос? Я скажу тебе больше. Разрывы — это ваша вина, вина ваших попыток запереть магию. Она ищет выход и находит её. Ей достаточно самой крохотной щели! Тебе стоит упомянуть это в своем отчете!

— Я буду просить, чтобы тебя назначили на должность эксперта, — ответил он. Голос звучал ровно, словно вся её тирада никак не касалась его.

— А, тебя похвалят, да?

Кофе остывал, кардинал несколько раз постучал пальцами по столешнице стола.

— Я надеюсь на это, — он улыбнулся.

Капли с мокрых волос падали на обнажённые плечи. Нейрис нехотя дотронулась до кожи, смахивая влагу.

— Ты не останавливаемый сукин сын?

— Вроде того, — он едва заметно усмехнулся.

— Чему же? — она вплотную подошла к столу, который сейчас разделял их, как тогда их разделяли стены решетки. Нейрис облокотилась на столешницу ладонями и наклонилась к Стоуну.

Она словно поймала его в ловушку, он стоял и смотрел на неё, ничего не отвечая. Взгляд блуждал по лицу, а затем остановился на приоткрытых губах.

Они молчали.

Секунды превратились в вечность.

Сердце чуть не сделало тот самый лишний удар.

Она первая опустила взгляд.

Запястье кардинала полыхнуло огнем. Нейрис снова увидела, как пожирая пустоту, огонь оставляет после себя длинную цепь, которая металлической змеей расположилась на столе, конец от неё свисал вниз петлей и снова поднимался вверх к её запястью.

— Вот как ты меня вытащил из тени, — констатировала она.

— Видишь, какая она длинная, — сказал Калеб. — Её хватает на то, чтобы мы могли раздельно спать и ходить в туалет.

— Очень иронично.

— Ты можешь меня ненавидеть, но в глубине души ты понимаешь, что в ситуации жизни и смерти можешь на меня рассчитывать, поэтому она такая длинная, достаточно для личного пространства и в то же самое время всегда можно знать, чем там заняты на противоположном конце. Чем больше ты будешь мне доверять, тем длиннее она будет, возможно, однажды её хватит, чтобы мы жили на разных концах города.