Игрушка для кардинала

— И что мне делать с тобой?

Вместо ответа, Нейрис выбросила знак, красной вспышкой он полыхнул над ее головой, отраженный щитом. Такой реакции можно только позавидовать.

Парень присел на корточки, не снимая щит, холодный взгляд левого глаза смотрел на нее неотрывно, оценивая, а правый — опять озирался по сторонам.  

— А что у тебя с глазом, стесняюсь спросить? — выпалила Нейрис, пытаясь отползти назад. Как-то, Хэнк говорил, что лучший способ напугать противника, это показать, что ты гораздо безумнее, чем он.

— Я бы рассказал тебе эту историю, но она долгая.

— А времени у нас совсем нет?

— Надо же ты совсем такая, какой Зеро тебя описывал, — он едва склонил голову набок, а затем повернул голову так, чтобы на нее смотрела лишь его более адекватная сторона лица. С этого ракурса он был красив, черт бы его побрал. Сердце Нейрис, конечно, не сделало тот самый лишний удар, после которого понимаешь, что все, точка невозврата пройдена, но лучше бы смотрел на нее своей безумной стороной, так котелок явно бы соображал быстрее.

— Зеро думает обо мне, как это мило, — она выпалила первое, что пришло в голову. Конечно, не время вести светские беседы, но пока она снова не оказалась на ногах, и не поняла, как пробить его щит, то лучше понемногу ползти назад.

Она отползала, а незнакомец приближался. Глупо. Он прекрасно понимал, что она делает и в любую секунду мог закончить ее попытки. Только лучше быть глупой и живой, чем слишком умной и мертвой.

— Мне не нравится это.

— Ревнуешь? — магичка оскалилась.

— Ты не собираешься присоединяться к нам, а значит не стоишь нашего времени. — и тут он повернулся. Черный глаз с белым зрачком уставился на нее, а затем человек добавил, — Не стоишь его времени.

— И что же нам делать с этим?

— Вот я и думаю, Нейрис, — ее имя прозвучало так, словно он назвал самое мерзкое насекомое на свете. Зрачок снова заходил из стороны в сторону, а потом сделал круг и остановился на ней.

Она почти закричала. Йо-йо сорвалось с пальца незнакомца. Нейрис предприняла попытку уйти в сторону, но неудачно. Веревка намоталась на шею, и она снова рухнула на пол. Воздуха не хватало, глаза грозились покинуть череп, а пальцы хватали пустоту, и лишь потом сообразили, что нужно ослабить веревку, но не получалось.

Она хрипела, слезы залили глаза, Нейрис знала, что сейчас задохнётся, что если не предпримет единственно верный шаг, то конец всему.