Игрушка для кардинала

Калеба нигде не было, а запястье почему-то жгло. С каждой секундой становилось больнее, она обхватила пальцами второй руки запястье в попытке унять боль, но не помогло.

— Слышишь меня, Нейрис? — снова этот голос, который звучал из ниоткуда. — Твоя находчивость позабавила меня.

На комплимент обращать внимания не было времени, к тому же невыносимое жжение не позволяло сосредоточиться ни на чем кроме этого.

— Хорошо, что это позволило нам остаться наедине.

— Где Калеб?

— Какая разница, — он рассмеялся. — Не лучше вовсе избавиться от него?

Перед глазами все поплыло или же это просто пространство подернулось легкой дымкой, магичка уловила запах табака и глицерина.

— Хочешь услышать мое предложение?

— Погавкать для тебя? — сквозь зубы ответила она.

— Я могу подарить тебе свободу.

Нейрис замерла, даже боль остановилась на секунду. Губы магички изогнулись в ухмылке, и она гордо вскинула голову, тряхнув мокрыми прядями волос.

— Свободу? Когда ты стал сильнее Коллегии?

— Брось, ты ведь знаешь, что я не шучу. Ты ведь умная девочка и понимаешь, что простому магу сотворить то, что сделал я просто не по силам.

Тут не согласиться просто невозможно, она и сама прекрасно понимала это и все чаще задавалась вопросом, а с человеком ли они имеют дело? Что там сказал Сэм? Что у него нечеловеческие глаза?

В дымке появилась фигура.

Как в фильме ужасов была видна лишь тень, в которой зияла черная прорезь вместо рта и кончик тлеющей сигареты.

— Человеку не под силу, — ответила Нейрис. — Кто ты?

Она продолжала держать себя за запястье, которое горело не хуже проклятой сигареты, боль уходила по руке выше, казалось, что вся она вот-вот вспыхнет.  

— А как ты думаешь?

— Демон?

— Ты мне явно льстишь, но это хорошо. Рад, что произвожу на тебя такое впечатление.

Неизвестный открыл глаза, в дыме они засверкали двумя синими огнями.

— Что ты такое, черт побери, и что тебе нужно?

— Я же сказал, что хочу дать тебе свободу.

— Избавишь меня от цепи?

— Я могу это. Для этого достаточно убить твоего кардинала.

Первая реакция Нейрис была неоднозначной: она вопросительно подняла брови, а затем выругалась про себя, решив, что она сглупила, нужно было пользоваться теми днями, когда ненависть в ней была сильна. А что сейчас? Пожалуй, ей будет жаль, если с Калебом что-то случиться.