Дом на колёсах

В незапамятные времена, задолго до белых, в долину Сан-Хасинто пришли индейцы кауилла. Здесь возделывали кукурузу и бобы, тыквы и дыни. От изнуряющей летней жары они спасались, поднимаясь выше в горы, на склоны, где сосняки, кедровники и земляничные поляны.

Первым шаманом у кауилла стал Тахкиц, вождь и могучий воин, воспринявший мощь от подземных истоков. Он заботился о благополучии людей, учил новых шаманов и давал им силу творить добро. Но его собственная сила была так велика, что он едва мог её сдерживать.

Пока Тахкиц был способен совладать с собой, в долине царил покой. В один недобрый день миру пришёл конец. Тахкиц вышел из себя и в припадке гнева убил свою возлюбленную. Тогда тело его начало светиться, как огонь, он отделился от людей и взлетел на гору в виде ярко-зелёного шара.

С тех пор в долине поселился ужас. Ручьи обмелели, родники стали пахнуть серой, посевы чахли, медведи и олени покидали те края. Днём людей преследовали осы, а ночью – кошмары. Мужчины-охотники и женщины-сборщицы начали пропадать в горах, или их находили растерзанными так, как ни один зверь не может растерзать.

Предел терпению настал, когда демон горы разорвал сына Алгута, нового вождя. Алгут поклялся убить Тахкица, чего бы это ни стоило. Ради народа и во имя мести вождь ушёл в горные леса. Свирепо упражнялся там Алгут, дышал в шалаше густым дымом, чтобы говорить с ушедшими раньше и Теми, Кто Выше. Совещался с братом-Медведем, свояком-Совой, с Лисом и Вороном. Дух его стал частью всего вокруг, видимого и невидимого, но тело изменилось так, что людям было страшно видеть Алгута.

Простившись с народом, Алгут взбежал вверх по горе, к пещере, где всё было усеяно костями, и вызвал Тахкица на бой. Они схватились и сражались долго. Тахкиц метал в Алгута валуны – вождь бросал их обратно. Тахкиц становился вороном, потом волком, водяной змеёй, а Алгут обращался орлом, медведем и выдрой, и душил врага в озере, пока глаза его не покрылись пеленой смерти, а хвост не перестал дёргаться.

После победы Алгут, сам еле живой, приказал сжечь Тахкица в бездымном огне. Увы, одна старуха, совсем слепая, положила в костёр зелёную веточку, и демон уцелел в струйке дыма. Алгут из последних сил ухватил дым в кулак, отнёс в пещеру и завалил вход огромным камнем.

«Не ходите к пещере, не прикасайтесь к скале, – завещал Алгут народу, умирая. – Тахкиц упокоен, но бойтесь разбудить его».

Алгута сожгли как героя вместе с костями сына и жертв Тахкица.