Дом на колёсах

– У неё задняя глухая стенка – откидная, с выдвижными ножками, вроде подмостков, только занавес приладить… Э? – заметил он, как Лив уставилась на Тима. – Вы о чём это, мастер?..

Чупа, поймав скачущие мысли Ливии – те полыхали так, что слышались, – поджала хвост и, скуля, полезла под стол, прятаться. Ей очень кстати вспомнилась похвальба чучельника: «Плох тот передвижной цирк, где моего урода нет. У самих братьев Ринглинг, что заведенье Барнума купили, три монстра в Коттон-сити сделаны!»

– Я вот думаю – Ник, тебе в цирке случалось работать?

– Бывало.

– Перекрашивать трейлер нельзя – он как документ, чтобы Синдерелли признал свою собственность. А для меня, скажу вам честно, это едва ли не лучший способ завязывать знакомства там, где мы решим остановиться. Чем навязываться с разговорами, удобней стать для них открытым. Но если хоть кому-нибудь не по душе эта затея, то и затевать не стоит.

– Хм. – Ник сел, собрав бороду в кулак. – По мне, поездка с делом позанятней, чем обычная езда. Но с нами леди, целых трое, им-то каково будет? Выступать – это ж… призванье надо и характер! На публику выставляться, всем на обозренье… Ты как, Чупка, готова? – приподняв скатерть, заглянул он под стол. Оттуда донёсся стон. – Возражает.

– Единственная в мире ручная чупакабра… – произнёс Тим как-то мечтательно.

Чупа не поддавалась и решительно сидела под столом. Но хвост всё-таки высунула наружу и иногда постукивала им об пол.

– Я бы попробовала, – осторожно, словно ощупью, начала Лив, – если бы готовилась заранее. Как к крещению, чтобы ничего не напутать. Что им нужно, этим… зрителям?

– Чудо. Это мы с тобой умеем, а Чупа сама чудо, от носа до хвоста.

Названный нос появился из-под скатерти.

– Я могу ладить подмостки, ходить с шапкой по кругу, – предложил Ник.

– Если мы его догоним, то поделимся доходом, честь по чести.

– Эти, ваши, в универе, – с опаской, что лезет не в своё дело, продолжил Ник, – не сочтут за урон их престижу?..

– А им что за дело, как я пишу диссертацию? – с холодком ответил Тим. – Одни сидят в библиотеках, а другие ходят в экспедиции. Важен результат. Наконец, в живом искусстве приняты псевдонимы.