И мой зверёк со мною

Первый короче, но предпочитали второй. Близость адовой мощи урана кружила им головы, будто угар, превращая хмельных деревенщин в маккартистов и милитаристов.

– Меня было взяли в рудокопы, – делился неизбывной злой тоской парнюга густо смешанных кровей. – Я и добавил для верности – мол, всех, кто против нас, в лагеря надо, как в войну япошек. А русских разбомбить к хренам. Они переглянулись: «Не годен». Чуешь? Везде засели комми и жиды, простым людям продыха нет…

– Глянь, – тихо перебил смуглый щуплый собутыльник, скосившись на дверь.

– Хобо, их фасончик. Матросские брючки, бушлат… – враз определил подвыпивший метис. – Сейчас найма не ищут, тем более тут. Скорее, с заработков топает…

Потягивая своё пойло, молча следили. Путник подал бармену плоскую фляжку – наполнить. Другую, на полгаллона – для воды. Махнул дринк виски, сунул в мешок сухарей, пару банок тушёнки. Расплачивался он потёртыми купюрами по баксу, заранее отложенными так, чтоб не показывать кошель.

Дав ему удалиться от бара, смуглый вышел на улицу и вскоре вернулся:

– На север двинул.

Север. Банка – день пути. Как раз до рудника пешком добраться. Почему-то метиса заело, что этого – примут. Пролетарий-голытьба и бородатый, как Карл Маркс, прямо в обойму комми.

– Ещё по дринку, угощаю. Посидим… после посмотрим, куда он подался.

* * *

Гудение машины Ник уловил издали и, не оглядываясь, сошёл на обочину. Автостопом он не злоупотреблял, для бывалых хобо это несолидно.

В другом штате и в другое время можно махнуть водиле – «Подвези до резервации». Но стороной, как далёкая тень, шаг в шаг с ним невидимо шла Чупа, а он был её компасом. Даже её Северным полюсом или Полярной звездой.

Звук приближался – и заглох, когда рядом в облаке пыли остановился довоенный «форд»-пикап, битый и поцарапанный. В фермерской глубинке эти драндулеты ещё бегают за милую душу.

И реднеки, колесящие на них, не отличаются радушием.

Мелкий смугляк за баранкой ещё ничего, не куражлив, а вот парнище с винчестером сразу повёл себя нахраписто:

– Здорово, рвань. Поди, богат? Отстегни на бедность. А то горло нечем промочить. Шляются всякие, работу отбивают… Давай, ты на карьере ещё заработаешь.

– И сосновое пальто в придачу, – мрачно добавил водитель.

Для понта верзила взвёл курок, но патронник благоразумно оставил пустым.