Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие

В подавляющем большинстве народ это был позитивный, в меру пьющий и контактный. То ли профессиональное умение долго возиться с колбами и ретортами вырабатывало в них здоровый философский настрой, то ли понимание возможностей Департамента заставляло эту публику мирно уживаться с надзирающими органами.

Кто его разберёт? Однако, мужская половина колдовского племени считалась наименее проблемной и наиболее спокойной.

И всё бы ничего, но конкретно этого типа Сергей видел впервые. Тот тоже его не узнавал, иначе бы хоть чем-то, да выдал себя.

Аура Антона Андреевича, весьма сильная, сообщала о недюжинных базовых способностях, а её цвет, спектрально близкий к светлому, намекал на соблюдение определённых правил, принятых среди законопослушных обывателей.

Отпричитав положенное, торговка пирожками принялась обустраивать быт своего соседа по бизнесу. Поправила подушку, извлекла из сумки пару груш, припасённых для больного, стыдливо убрала их, осознав неуместность подобной пищи для человека с распухшим лицом, долго распиналась про бульон, который она обязательно сегодня сварит и завтра привезёт, крохотными шажочками фланировала вдоль постели, высматривая непорядок в одеяле и прочем белье.

При этом всё общение шло на «вы», что, наверное, позабавило бы инспектора, если бы не трогательная искренность в каждом движении Евгении Вячеславовны.

Она действительно была неравнодушна к тёзке напарника, но не знала, как это сказать напрямую. Или, по старым правилам воспитания, ждала первого шага со стороны мужчины.

Антон Андреевич лежал ни жив, ни мёртв, благодарно водя зрачками вслед за хлопочущей женщиной, и изредка жмурился от стыда за свой внешний вид.

Разговор у них не клеился. Торговка неумело задавала одни и те же вопросы о самочувствии; избитый, по больше части, мычал, бодрясь изо всех сил.

Про инспектора они и не вспомнили, полностью поглощённые друг другом, а Серёга украдкой вышел в коридор, чтобы выяснить, когда пациент сможет нормально общаться.

— Придётся подождать, — без конкретики ответил лечащий врач.

Далее эскулап разразился потоком медицинских ребусов, сводящихся к банальному: «Отстань от старичка. Ему и так досталось.»

С самочувствием Антона Андреевича парень поделать ничего не мог, потому дождался труженицу пирожковой промышленности, с долгими уговорами запихнул её в ожидающее такси и отправил домой, заранее оплатив проезд.

Возвращаться к пенсионеру с особыми талантами он не видел смысла.