Йаари-Ра /как воля и представление/ + Голубая Глубина

- Дед Егор! – крикнула Аня.

- Дедушка! – гомонили все.

- Давай спускаться, - сказал Мишка, заталкивая в рот остатки шоколадки, – поздороваться надо.

- Может, не надо?

Я бы отсиделся.

- Надо, - сказал Мишка, подтянул поближе канат и ловко по нему съехал.

- Здравствуй, дед Егор! – уже говорил он, а я все сидел, как заколдованный. И тут дед Егор поднял голову и посмотрел прямо на меня, будто все это время знал, что я наверху.

- Ну, что же ты, Кирюша? – спросил он негромко, но голос, казалось, заполнил всю огромную комнату.

- Да! Хорошо! С детства! – звучали голоса, пока я неловко слезал вниз. В паре метров от пола нога сорвалась и я повис на руках, понимая, что не удержусь и сейчас грохнусь. Двинувшись вперед с необыкновенной скоростью, дед Егор поймал меня, на секунду прижал к жесткой холодной груди и поставил на пол. От него пахло одеколоном, а под ним – солью и морем. Глаза у деда Егора были голубые и мне вдруг стало страшно от его взгляда.

- Поймал, - сказал дед Егор. На вид он был лишь чуть старше папы. – Вот ты, значит, какой, Кирилл Ермолаев! Ну, что мне скажешь?

В коридоре я увидел толпу взрослых – многие улыбались, а впереди стояла моя мама исмотрела на меня умоляюще.

- Спасибо, - сказал я. – Спасибо... дедушка.

- Говорят, ты много читаешь и стихи наизусть учишь, - сказал дед Егор. – Молодец, значит, память хорошая.

- Я не знаю, что, - пробормотал я.

- Ну, посмотри на меня и первое, что в голову придет, прочитай.

Мама из коридора показывала мне какие-то знаки – складывала руки домиком, округляла пальцы. Я посмотрел в светлые безжалостные глаза человека передо мною.

«А акула-каракула правым глазом подмигнула, - услышал я свой голос. – И хохочет, и хохочет, будто кто ее щекочет...»

Взрослые в коридоре замерли, переглядываясь, моя мама уронила руки, оперлась на стенку.

- Вот как, - сказал дед Егор. Подмигнул мне правым глазом и расхохотался. Все облегченно подхватили его смех.

2. мама

- Мам, а что ты мне подсказывала? – спросил я в машине, когда мы возвращались домой сквозь густеющие сумерки. Папа облегченно насвистывал, будто испытание осталось позади, а мама так и не повеселела. Сказала, что ее тошнит, и села со мною на заднее сиденье.

- Показывала «из-за леса, из-за гор ехал дедушка Егор». Мог бы потешку прочитать.