Дело рейденского вампира

— Как, говоришь, тебя зовут? — вдруг решил поинтересоваться кандидат в Рейденские вампиры.

Мило с твоей стороны, учитывая, что я тебе и не говорил.

— Люк — простонал я первое, что пришло в голову.

Осторожно вывернулся, отступил на пару шагов. Быть поосторожнее — это и болтать на работе, уж как бы я это не ненавидел.

— Вы воин? — мягко улыбнулся и взмахнул ресницами, чтобы не напрягался. Действительно, что плохого в том, что мальчик заинтересовался положением и состоянием своего клиента? Такой вот я меркантильный.

Он прищурился, но вроде пока ничего не понял.

— Как догадался? Наобум?

Я фыркнул, запрокинул голову, изогнул шею и кивнул подбородком на ножны у кровати. Улыбнулся.

— Круг, наверное, первый?

Вообще-то такое могло и сработать, даже если на самом деле всё было... Немного по-другому. Кому-то просто нравилось как подмаза, кто-то вообще начинал врать про себя любимого... Но не мой клиент. С этим я явно промахнулся.

— Не всё так просто, малыш, — хмыкнул он. — В карих глазах зажглись злые огоньки.

Он успел сграбастать меня за плечи, когда я выдрался опять.

— А можно... потрогать? — Вот это работало со всеми.

Розовые губы расползлись в усмешке.

— Что потрогать, малыш?

С намёком спросил, ну да на это я и рассчитывал. Шагнул вперёд, прижался своими бёдрами к его, пробрался под расстёгнутое пальто, скользнул под рубашку, пробежался по рельефному животу, округлым костям таза... Алайец сдавленно выдохнул.

— И там... тоже, — я глянул на него снизу вверх, прошёлся ногтями по коже в последний раз и резко отступил. — А ножны дадите?

Умница, Крис, вот так нетерпеливо. Хотя ты сегодня Люк. Вот Люк и мечтал об этом всю свою непримечательную жизнь — взглянуть на настоящий клинок алайца. Люк просил. А Крис искренне надеялся, что желание покрасоваться в алайце пересилит его желание посношаться. В конце концов, все же этого хотят? Все же любят себя?

Он оценивающе оглядел меня, но я изо всех сил изображал непосредственный детский интерес.

— Пожалуйста?..

И хлопнул ресницами. Они у меня большие, скорее женские, как всё детство меня и дразнили. Да я и сам... Красив, но по-женски. И мил тоже по-женски. На всех действовало, вот и этот в конце концов сдался.

— Не дам. А показать можно. — Он подошёл к стулу, схватил ножны, и жестом подозвал меня. Я подскочил мгновенно.