Нелюбим

Танта быстро занесло пылью, прах забил ему рот и уши, запорошил глаза, как ни пытался он от этого уберечься. Однако, сверх перечисленных, других неприятностей, происшествие ему не доставило. Он лежал, потеряв счет времени, когда, наконец, почувствовал, что давление на спину ослабло, а вскоре и вовсе прекратилось. Что это, окончание натиска или всего лишь короткая передышка? Теоретически ответить на этот вопрос было затруднительно, обстановку следовало оценить визуально. Поэтому Тант осторожно пошевелился и попробовал приподнять голову.

Это ему удалось, тогда он протер глаза и обнаружил, что ветер стих, но вокруг него намело целый бархан пыли. Он оказался засыпан ей почти полностью, будто в метель снегом. А впереди, все в той же сотне шагов от него, маячил город.

И ничто не изменилось в окружающем ландшафте, ровным счетом ничего. Все те же плавные линии и округлые формы, и никаких следов.

«Похоже, этот самум имел узконаправленный целевой характер, – подумалось ему. – Отчего же не засыпало меня более основательно? Могло ведь и похоронить.

Или все было затеяно для того лишь, чтобы напугать меня и унести Бэнкса? Кстати, а где он?»

Ветер дул в сторону города, значит, и птицу следовало искать там.

Не тратя больше времени на рассуждения, он выбрался из кучи праха и устремился к городу. Что ж, у него не было никаких сомнений в искусственной сущности атаковавшего их природного явления. Ему казалось это предположение вполне резонным. В таких местах, как то, куда завела его тропа поиска, случайности крайне редки.

Он, правда, прежде здесь не бывал, но вот, так ему думалось.

Он не ощутил того момента, когда вошел в город. Да и трудно было это сделать, слишком уж призрачной оказалась граница между ним и великой пустошью. Сверху, с вершины холма, город ясно угадывался в графическом рисунке улиц и зданий, но с близкого расстояния все выглядело совершенно иначе, казалось размытым, зыбким, едва намеченным и тающим прямо в этот момент.

«Я на морском дне, и вокруг меня вода», – снова возникла в его мозгу ассоциация.

И все же, несмотря на свою кажущуюся нереальность, Антигор существовал на самом деле.

Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись остовы корпусов зданий, занесенные, словно илом, пылью. Зеленоватый сумрак наполнял ущелья улиц, укорачивал и лишал перспективы. Не имея оптических продолжений, они угадывались лишь по наличию начала, отчего за площадь можно было принять любой пустырь.

« Мрачное местечко, – невесело размышлял Тант.