Нелюбим

Слегка прищурившись, Тант вскоре разглядел окна с разбитыми стеклами, и даже отдельные камни стен там, где облупилась штукатурка. Но никого живого, никого.

– Антигор, страшное зрелище, – через силу проговорил Тант. – Всюду смерть и запустение. Город без жителей, словно после нейтронной бомбардировки.

– Наверняка там кто-то есть. Отсиживаются по подвалам. Еще увидим.

– Может быть. Но, вряд ли. Думается, всех настигла одна участь.

– Дрянь дело, если так, – согласился Бэнкс. – Но мне все же кажется, что нет. Не может король жить без подданных, даже если он черный.

Могу поспорить, мы там обязательно кого-нибудь там встретим. Слушай, хозяин, я уже проголодался. Что делать будем, а? Не глотать же, действительно, эту пыль? Ее хоть и много, но есть нельзя. Где раздобыть птичке зернышко?

– Не ворчи, птичка. На вот.

Тант вытащил из кармана маленькую упаковку сахара, из тех, которые подают в поездах, достал из нее кусочек и дал Бэнксу. Остаток аккуратно завернул и упрятал обратно в карман.

– Какая прелесть! – восторженно возопил Бэнкс.

– Откуда запасы? Прижав лакомство лапой к плечу спутника, он принялся громко, с наслаждением грызть. При этом с любопытством на него поглядывал, пока, наконец, не спросил: – Послушай, а у тебя в карманах что, все есть? Все-все?

Тант лишь усмехнулся и потрепал птицу за холку.

– Ладно, ладно, ты жуй, пока есть возможность. А я, пожалуй, присяду.

Изучив вершину и не найдя ничего лучшего, он опустился прямо на пыль.

– Хороша все же вещь, джинсы. Куда ни сядешь – они как новые, – подкрепил он словами действие.

– Тю-тю-тю,– присвистну Бэнкс.

Тант щелкнул его по клюву, повесил руки на широко расставленные колени и протянул:

– Да-а... Местечко неприглядное, скажем прямо. Не на чем глазом отдохнуть. Тоска. Тоскливей не бывает. Однако ты знаешь, у меня была одна знакомая, так она утверждала, что красоту можно найти где угодно, даже в самом что ни на есть безобразном. Вот смотрю я на все на это и, хоть убей, не вижу и крупицы красоты. Правда, и тени ее здесь нет.

Все безотрадно, все беспросветно... Впрочем, это так, между прочим. Лирика. Лучше расскажи, зачем ты за мной увязался?

Бэнкс, проглотив последнею кроху сахара, вдруг обнял Танта, крыльями и прижался головой к его щеке.

– Полюбился ты мне очень, – прошептал он. И добавил, отстранившись: – Только, пожалуйста, не щелкай меня больше по голове.

– Так я же по клюву!

– А клюв, по-твоему, что?

Тант смутился.

– Договорились. И все же, ты ответил на мой вопрос. Говори.