Нелюбим

Поэтому поначалу раздражался и злился, когда, усмехнувшись и покачав вислыми, будто вымоченными в огуречном рассоле усами, Музыка добавлял:

– Хотя, откуда тебе знать, як пахнет настоящая работа? Ты же у нас маг, верно? А значит, белоручка. Только и можешь, что абракадабру бубнить.

Так он и поддразнивал Магистриана: маг-маг... И еще попытался поначалу, как самого молодого в команде, использовать в качестве мальчика на побегушках. Однако Маг был не из тех, кто позволял собой помыкать.

– Слушай, – сказал он Музыке на третий день путешествия, – ты давай-ка сам как-нибудь.

.. Обслуживай себя. Я для тебя на посылках бегать не намерен, понял?

– А чому бы тебе не побигаты? – полюбопытствовал Музыка. – Кто младший, тот и бигае, обычное дило.

– Потому что это унижает мое человеческое достоинство, понял?

– Ой, ой! Скажить, пожалуйста!

– Пожалуйста. Нет, вообще, ты, Музыка, не подумай, я ведь понимаю, что самый младший, и помочь по делу, плечо подставить, когда надо, мне не зазорно. Но это другое, и это нормально.

Ты меня понимаешь?

– А ежели ни? – упорствовал Музыка.

– А если нет, если ты не оставишь меня в покое, тогда как-нибудь ночью, когда ты будешь спать, такой беззащитный, я войду с тобой в рапорт, и изменю тебя внутренне. Я подчиню тебя себе, и тогда уже ты будешь бегать у меня на посылках. Но это еще не все. Ты ведь не забыл, что я маг, да? Я могу запросто тебя энвольтировать, и ты – для начала – облезешь, как шелудивая кошка. Даже усы твои выпадут. А потом, может, и того.

.. Совсем. Ты этого хочешь? Мементо мори, Музыка!

Младший научный сотрудник кафедры этнографии ничего не ответил, но Магистриан увидел, как в его поблескивавших жирно, точно шляпки маслят, карих глазах зажглись огоньки не страха, но опасливой настороженности. И не погасали с тех пор никогда, только затаивались в уголках на время, и вспыхивали всякий раз вновь, когда рядом оказывался Маг, две маленькие тревожные искры.

Магистриан был удовлетворен. Первый этап противостояния он выиграл, и это его вполне устраивало.

Как он того и добивался, Музыка оставил его в покое, хотя и не вполне, иначе не был бы он Музыкой. Нет-нет, да и подбрасывал коллега какую-нибудь шпильку, но так, легонько, вскользь. Мага такие уколы беспокоили не сильно, скорей забавляли и позволяли ощущать себя в тонусе.

Начальник экспедиции в их словесные дуэли никогда не встревал, рассчитывая видно, что коллеги притрутся друг к другу самостоятельно.