Нелюбим

Если не будет нас, не будет нашей реакции – не родится, значит, и само понятие, красота! Да и кому она будет нужна без людей?

– Ну, – улыбнулась Лалелла, – это субъективизм, не будем забираться так глубоко. Согласимся просто, что красота есть, существует реально и – достаточно самостоятельно. Все остальное вынесем за скобки. Значит, ее можно выделить, как вы говорите, в чистом виде. Как это ни странно звучит, мне думается, что такое вполне возможно. И художники уже делают кое-что в этом направлении.

– Думаю, что будет приторно и очень скоро надоест. Возможно, тогда возникнет новое понятие красоты...

– Ну и что! Мы и ее сможем воспроизвести.

– Ладно, тогда вот что. А что вы скажете о красоте поступка? Красоте обыкновенного человеческого поступка.

По лицу девушки скользнула едва уловимая тень – словно птица пронеслась по диску солнца.

– Это искусственное понятие, – сказала она. – В природе нет поступков. Есть действия, явления – и все они диктуются условиями жизни. В конечном итоге красота поступка, как вы говорите, та же красота, о которой речь.

– Что же, выходит, нет необходимости бороться за красоту, коль она бессмертна? – не отставал Тант.

– Почему же? – улыбалась в ответ Лалелла. – Бороться надо, но ровно столько, чтобы сохранить ее. В известных пределах она и сама за себя постоит. Впрочем, я вам говорила, что и в безобразии своя красота – вы, быть может, поймете это когда-нибудь.

Так спорили они, а в небе тем временем загорались звезды. Одна, другая... И вот – словно сдернули покрывало – миллиарды миров глянули на Землю необозримым количеством солнц.

«И все-таки, – думал Тант, любуясь небом над головой, – люди рвутся к звездам не ради одной их красоты.

1.3. Одноглазый кот Тихон

Начиная с первого вечера, встречи их стали регулярными, и знакомство очень скоро переросло в близость.

При этом удивительно, но не мог понять себя Тант. Он чувствовал, какая-то двойственность была в его отношении к художнице. Очень многое отталкивало его от Лалеллы, но и нечто неведомое неодолимо тянуло к ней.