Нелюбим

И вообще, что за скверная привычка? Он демонстративно сунул руки в карманы брюк и, придав лицу выражение презрительного недоумения, уставился на деда встречным взглядом, перекатываясь с пяток на носки, что, как ему казалось, усиливало выразительность образа. Но быстро понял, что не с тем соперником он взялся в гляделки играть. Пауза, между тем, длилась недолго. Старик едва заметно усмехнулся в бороду. Следом в глазах его что-то дрогнуло, поверхность зеркал подернулась теплой влагой, поплыли по ним какие-то тени – исчез холод, зажегся свет мудрости и спокойствия.

– Я ждал тебя, – сказал хозяин голосом, который, Тант мог поклясться, частенько звучал в его голове.

– Значит, вы и есть тот самый дед Марходей? – свою очередь отважился на вопрос юноша. – Который волшебник?

– Верно, я самый и есть, – был ответ.

Почувствовав, как ослабли ноги, – ясно, что дорога его вконец измотала, – Тант опустился на траву.

– Что ж, – сделал он вывод, – значит, я попал куда следует. Надеюсь, вы ответите на мои вопросы? А их у меня, признаться, много.

Дед наклонил голову, соглашаясь, пососал трубку и окутался клубами сиреневого дыма. Смешиваясь с воздухом, дым достиг дыхания Танта, отчего у него сладко закружилась голова. Тант почувствовал и будто бы даже припомнил этот аромат. Дым пахнул вишневыми косточками, а во рту вызывал вкус, – или только воспоминание о нем? – вкус вишни в горьком шоколаде.

– Я для этого тебя и позвал сюда, юноша, – сообщил Марходей.

– Вопросов, ждущих разрешения, даже больше, чем ты можешь себе представить. Не на все, правда, еще можно ответить.

– Позвали меня? – удивился Тант. – Но, кажется, я пришел сюда сам. Что, кстати сказать, не так легко было сделать. Ах, да, ведь и Булль говорил что-то подобное... Значит, позвали?

Что-то почувствовав, какое-то движение за собой, он непроизвольно оглянулся и обнаружил, что они с Дедом уже не одни. Чуть в стороне от них, метрах в пяти, на каком-то мутном пузыре сидел тот самый тип, что днем ранее налетел на него в толпе и стал спрашивать про Марходея.

И еще кое-кого он ему напоминал – Тант вспомнил пьяного, которого они с Альвином перетаскивали из сугроба в теплый подъезд дома № 133 по улице Ратуши. Несомненно, гражданин был тот самый. Тип, не обращая внимания на соседей по поляне, грыз громадный бублик с маком и запивал его молоком из, под стать бублику, огромной, на четверть ведра, не менее, бутыли.