Судья

И пентаграмма и символы были нарисованы также красной краской.

Дополняли новый орнамент пола пять каналов, что были опять же неряшливо и, тем не менее, почти ровно, по прямым линиям прорублены в полу на глубину порядка десяти сантиметров. Сами каналы имели цвет пола – цвет бетона, а вот бежавшая в них жидкость имела всё тот же алый цвет. Но было у этой жидкости одна исключительная особенность. Это была не краска.

Прорубленные в полу каналы исходили из вершин пентаграммы и впадали в круг, находившийся в центре магического пятиугольника.

Круг был изображён опять же, вроде как, красной краской. Однако были в этом и некоторые сомнения. Вливающаяся в этот круг тонкими струями жидкость из каналов, каким-то непостижимым образом не растекалась дальше по полу, а сливалась со своим новым руслом и текла дальше строго по окружности в сторону, противоположную вращению часовой стрелки. Таким образом, уже не до конца было понятно, как именно появился изначально круг – был изображён краской или появился позже, когда первые капли прибывшей эссенции начали путь по своей новой, идеальной траектории.

В вершинах пентаграммы были установлены кресты. Те самые пять мощных деревянных крестов, что и оказались сохраненными в целости.

Кресты были просто вбиты в пол, их вершины смотрели точно вверх. Как деревянные основания пробили бетон – абсолютная загадка. И, тем не менее, стояли кресты твёрдо, надёжно, абсолютно устойчиво. И, как и три деревянные балки, если вообще можно, конечно, проводить подобные аналогии, эти объекты также выполняли свою главную, изначально заложенную в них функцию.

А именно – на каждом из пяти крестов был распят человек.

Судя по обрывкам висевших за спинами сутан, на крестах были распяты священнослужители. Скорее всего, именно этой кирхи. Руки и ноги церковников были приколочены к перекладинам огромными чёрными гвоздями. Навряд ли такие нашлись в церкви. Видимо, эти гвозди были принесены с собой, как, впрочем, и красная краска. Очевидно, подготовка к вершимому в кирхе бесправию велась заранее, всё было детально продумано.

Одежда свисала только со спин священников, держалась она пока лишь за счёт остатков рукавов. Точнее, верхних их частей, предплечий. Остальная часть рукавов была оторвана. Оторвана небрежно, неаккуратно, кое-как. Сами же руки были оголены. Оголены так же, как и вся передняя часть тела и полностью ноги. Прикрывавшие эти места одежды были разодраны и вот они-то как раз и висели лохмотьями за спиной.