Мрачные сны Атросити

– А тебя как здесь называют?

– Ко мне особо не обращаются и особо меня не называют. Они ведь знают, кто я такая на самом деле. Энигма, экстремистка из криминальной сводки. Хотя Щербатый пару раз обозвал меня Белоснежкой. Банально, правда?

– В любом случае, не так банально, как есть отравленную рыбу.

– Не отравленную. И ты можешь не есть ее, кстати.

– Так и поступлю.

Вскоре они закинули удочки. Марк до сих пор никогда не рыбачил, поэтому старательно повторял за Энигмой. Обучение новому делу взбодрило его, и на миг он даже почувствовал себя несмышленым мальчишкой, еще не знающим бед большого мира.

Но это призрачное сладкое ощущение быстро улетучилось, и вновь в голову ворвались мысли о речном загрязнении.

Тем временем солнце клонилось к закату, и над водой запорхали ночные мушки. Рыба выпрыгивала из воды, приманенная насекомыми, и иногда попадалась на крючок рыболовов.

– Я схожу с ума, – не выдержал Марк. Его прежний мир рухнул. Сначала исчезла Ива, потом он связался с преступницей и попал в какой-то странный лагерь под мостом.

Реальность казалась чужой как никогда прежде, а белое эксцентричное создание, притворяющееся человеком, вдруг стало единственным связующим с этой реальностью.

– Это самое скверное, – ответила Энигма. – Сходить с ума и знать об этом. Куда лучше полностью отдаться сумасшествию, не ведая тягот разумной жизни.

Марк угрюмо уставился на поплавок.

– Кто эти люди, что живут здесь?

– Уставшие. Многие из них потеряли близких. Прямо как ты. Поэтому они покинули свои дома, чтобы хотя бы немного глотнуть свежего воздуха, хоть ненадолго ощутить себя по-настоящему свободными.

Думаю, они почуют в тебе своего и вскоре позовут к себе. Но я на твоем месте этого делать не стала бы.

– Почему?

Энигма наклонилась к нему и понизила тон.

– Они смертельно больны надеждой. Надеждой взять от этой жизни последний кусок, который не будет слишком горьким. Эта надежда их убивает. Самое угнетающее зрелище – смотреть, как умирающий в последнюю минуту своей жизни притворяется здоровым и счастливым.

Марк осуждающе посмотрел на нее.

– Зачем ты так говоришь?

– Они сами прекрасно знают об этом, – Энигма пренебрежительно махнула рукой. – Они сами называют себя «лагерем островитян». Потому что долго им не удастся скрываться от полицейских, и когда их поймают, то обязательно отправят на тюремный остров.

– Почему же они не переходят с места на место?

– Переходят, но редко. Лагерь не очень подвижен из-за немощных и стариков.