Лунный ребенок

И ты никогда не сможешь избавиться от чувства вины, потому что всегда будешь знать: то, что случилось, — это твоих рук дело.

Верена вздрогнула. Стук собственного сердца показался ей неправдоподобно громким. Невидящий взгляд скользил по белым стенам, по развешанным на них коллажам, вешалке с одеждой, открытому ноутбуку на столе. Происходящее было совершенно нереальным, и её снова накрыло ощущение, что она находится во сне. Но последние недели, полные недобрых чудес, успели убедить Верену в том, что очнуться от этого сна ей больше никогда не удастся.

— Твой отец, который занимается микробиологией в Гамбурге, — неторопливо перечислял тем временем Тео, кивая. — Твоя мама — отличный кардиолог, собственная клиника, столько благодарных пациентов. Да ещё красавица, каких поискать, никак не дашь ей её пятидесяти, м-м? И твой младший братишка в последнем классе гимназии... Умница, музыкант, а может быть, даже будущий композитор, как ты думаешь? Ты ведь уже поняла, что никогда не сможешь снова стать обычным человеком, Верена.

Обратной дороги нет. Но ты ошиблась, выбирая сторону. А такие ошибки стоят очень, очень дорого, поверь мне.

Верена почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Мне кажется, что я в каком-то дурном сериале, — сдавленно сказала она. — Вот сейчас я спрошу, есть ли у меня время подумать, и вы ответите, что его нет, так?

Повисла короткая пауза. Теодор смотрел ей прямо в глаза и чуть улыбался, и от этого взгляда Верене постепенно делалось всё холоднее и холоднее.

Наконец он покачал головой:

— Ты храбрый малыш, и мне нравится твоё чувство юмора... Я даже уже почти не хочу делать тебе слишком больно. — Тео шагнул ближе и провёл крупной мозолистой ладонью по её волосам. — Но, к сожалению, времени у тебя действительно больше нет.

А потом он медленно свёл на груди скрещенные кулаки.

ГЛАВА 9

Тим сидел на краю гигантского, шириной метров в пятьдесят, каменного колодца, опустив в воду босые ступни; с невидимого дна били мощные горячие ключи.

Из-под потолка просторного сводчатого зала, больше напоминающего пещеру, лился яркий, зеленовато-белый, очень похожий на лунный свет. «Как будто ночью на озере», — думалось Тиму, но это были, конечно, только капризы человеческих ассоциаций.

В Цитадели не существовало смены дня и ночи — вся Цитадель была одной бесконечной ночью... или, если угодно, одним бесконечным днём, лишённым солнечного света.