Лунный ребенок

Она знала, на что шла... то есть, наверное, ей просто казалось, что она знает, на что идёт. Потому что теперь, после каждой новой попытки, упрямо смаргивая неудержимо собирающиеся в глазах слёзы, Верена снова и снова осознавала, какой же она всё это время на самом деле была маленькой, глупой и самонадеянной девчонкой.

Девчонкой, которую непонятно за что вдруг выдернули из нормальной, привычной, беззаботной жизни и зашвырнули прямиком в какой-то третьесортный мистический триллер.

Разве что только лаборатория здесь не очень ассоциировалась с мистическими сериалами, которые Верена так любила раньше — в той самой, немыслимо привлекательной сейчас обычной жизни — смотреть по вечерам, забравшись в постель с ноутбуком, бутылкой колы и пачкой печенья.

Из современного в комнате только и было, что эта высокая кушетка, обтянутая белым пористым полупрозрачным пластиком и напоминающая зубоврачебное кресло с кучей прицепленных к нему разноцветных проводов, компьютерных мониторов и ещё каких-то странных ветвящихся штук, похожих на антенны.

Стены комнаты были до половины выкрашены бледно-жёлтой краской, жирно поблёскивающей в бледном свете жужжащих газовых потолочных трубок, а над краской и ещё дальше, на потолке, виднелась только истрескавшаяся посеревшая меловая побелка. На рыжем тусклом линолеуме с потёртым узором можно было разглядеть продранную дыру в углу, в том месте, где линолеума касались длинные ножки белого металлического шкафа со стеклянными дверцами, сплошь заставленного какими-то флакончиками и запаянными ампулами.

Стены были во множестве увешаны чёрно-белыми распечатками непонятных таблиц и диаграмм, испещрённых рукописными пометками по-русски и по-английски; на чёрной двери — непривычно тяжёлой, металлической, снабжённой множеством мощных блестящих замков, — был небрежно приклеен скотчем одинокий глянцевый календарь с изображением разведённых мостов на фоне бледно-розового заката. В воздухе витал еле заметный запах дезинфекции.

— У меня ведь снова ничего не получилось... — еле слышно произнесла Верена, не поднимаясь с кресла.

— И не могло получиться, — строго ответила Пуля и присела рядом с ней на низенький чёрный крутящийся табурет с дребезжащими металлическими колёсиками. — Потому что ты опять забыла обо всём, что я тебе говорила...

В этом здании Пулю все называли «Полиной» и неизменно прибавляли к имени совершенно, на взгляд Верены, невыговариваемое «Ген-надь-ев-на».