Лунный ребенок

Откинув за спину ажурную зеленоватую вуаль с высокой шляпы-геннина, донья Милис прошлась меж неровных гематитово-глянцевых каменных колонн, которые тянулись из пола к далёким сводам, выложенным, как мозаикой, затейливыми узорами из соляных кристаллов.

— Впрочем, — продолжила она, остановившись перед гладкой слюдяной пластиной, бесконечным серым зеркалом застывшей на стене. — Вполне возможно, что кто-то из них действительно просто заблуждается. В конце концов все мы заблуждаемся временами, — голос Правительницы сделался задумчив.

Из-за резной каменной арки в глубине зала, от которой тянуло едва уловимым запахом йода и ржавого железа, послышался неразборчивый шум, похожий на лай и совиное уханье одновременно. Тим помнил, что эта арка вела в бесконечный лабиринт соединённых между собой гулких, залитых чёрной водой базальтовых пещер. Под сводами этих пещер неизменно носились и дрались стаи гигантских страшноватых тварей, подопечных Вельза — многоногие пауки со стрекозиными крыльями и клювами-ножницами, гуттаперчевые, словно вовсе не имеющие костей, раздутые жабы, усыпанные цветастыми шипами, а иногда какие-то совсем уж странные создания, вроде здоровенных, покрытых шерстью раков с множеством мелких светящихся глаз, пучками тонких перепутанных щупалец вместо ног и раздвоенными хвостами.

— А почему ни-шуур вообще против... нас? — спросил Тим. — Если они тоже были рождены тули-па?

Уханье неожиданно сменилось громким стрекотанием, а затем — пронзительным коротким визгом, и за аркой снова стало тихо.

— Десятки тысячелетий назад ни-шуур оказались в меньшинстве и потеряли власть на Погибшей Планете, — тихо сказала она, поворачиваясь к Тиму. — А вместе с властью они потеряли и свою суть. Свой стержень. Ты представляешь, каково это, Аспид? Никто из них никогда не признается себе в этом, но никто никогда себе этого и не простит.

Донья Милис проследила тонкими пальцами изгиб гигантской окаменелой раковины, вросшей в камень стены.

— Среди ни-шуур есть прекрасные воины, но тем они опаснее, — медленно проговорила она. — Ведь они предали свой народ, а значит, они сами себя приговорили к уничтожению... Ну да хватит об этом. Позови ко мне Тео и Вильфа, малыш. Если я правильно чувствую, ты найдёшь их в боевой зале.