Театр грёз

Быть может всё это вина плесени и сырости, думал он. Отшатнулся к двери, желая поскорее очутиться на улице, и тогда пустые взоры зрителей обернулись к нему. Но небыли те лица женщин и мужчин, детей или стариков: ни единая черта в полупсах, полусвиньях, полукозлах и прочих утопающих в желтом свете полутварях-полумертвецах не имела принадлежности к человеческому виду.

Они не покидали мест, потуплено наблюдали за гостем, в их взглядах читалось недовольство из-за прерванного представления, из-за нарушенной идиллии.

Юноша никогда не страдал излишним деизмом, а потому допустить, что всё это уродливый карнавал, сборище умалишенных фанатиков у него получалось с трудом. Сквозь призму головной боли, слабости и опустошения, он более склонялся верить, что это порождения настигшего недуга, губительная иллюзорность, чертящая зловещие, но безмолвные и робкие гравюры.

Валерий усмехнулся сам себе, махнул рукой перед глазами, желая растворить призраков, и опираясь о стену направился к выходу. Но за безмолвным раздражением галлюцинаций обрушился шквал богомерзкого визжания, блеянья и лая, содрогнулись древние останки театра от цокота кривых копыт, чьё эхо поглотило нерадивого гостя.

***

Она стояла в чернильной тени театра, чертя остриём зонта сакральные символы. Много раз приходила Марго, но всякий раз не решалась вновь войти в обитель. Опасаться, что уродливые призраки вывернут сознание, устроят развлечение из её сокровенных воображений не приходилось – ту малость, что она имела, остатки детских сновидений они изучили, обратили в пыль на ветхой сцене.

Весь час ли они прятались в развалинах или покидали их, возвращаясь в свои тёмные миры, чем служили им чужие грёзы пищей ли или способом познать людскую сущность, а быть может видения не имели под собой мистической подоплёки, она не знала.

Но простым иллюзиям не удалось бы оставили на её кудрях преждевременное клеймо увядания, не удалось бы ввергнуть бесстрастную душу в азартный поиск истины…

Прежнее виденье жизни разрушилось, отныне она не могла утверждать, что мир одномерен, но и отдаться теории многомерности также не спешила, ища альтернативные возможные варианты и объяснения.

Древние символы давали мнимую надежду, что демоны театра не рассеются по земле, не поселятся в чужих подвалах, не обернут воздушные замки мечтателей в щепотку пепла.