Будь моей сестрой

Импи сочувственно молчала. Она откусывала от хлеба маленькие кусочки, долго держала во рту, потом бросала в воду. Вокруг размокшего мякиша тут же собирались мальки.

— А меня родители предали, — сказала она. — Жениха моего сгубили, чтобы за богатого меня отдать. Вот тогда я и утопилась.

— Какого жениха? — Димка чуть не подавился. — Тебе сколько было? Лет тринадцать?

— Семнадцать, — она улыбнулась. — Это я сейчас могу выглядеть, как захочу. Тебя вот встретила, потому и стала, как ровесница.

Димка шмыгнул носом.

— Дурацкий был розыгрыш!

— Не злись, — она погладила его по руке. — Ты мне понравился, а иначе я не умею… знакомиться.

— Да ладно, проехали, — он лёг на спину, закинув руки за голову. — А небо сегодня прямо светится, да?

— Конечно, ведь праздник, — она легла рядом. — Самая короткая ночь в году. Самая волшебная. Хочешь, научу, как отыскать клад? Найдем цветок папоротника и...

— Папоротник не цветёт.

— Ой, какой ты умный! — она насмешливо прищурилась. — Сама знаю. Это только так говорят. Просто в эту ночь духи, которые клады стерегут, сжигают накопившуюся на них ржавчину. И над местом клада горит синий огонёк, на цветок похожий. Пойдём, поищем?

— А разве, чтобы взять клад, не нужна жертва? Я читал у Гоголя… — Димка вкратце пересказал "Вечер накануне Ивана Купала".

Импи выслушала с интересом. Она любила сказки.

— Всё правильно, хоть и не про наши места. Но ты не бойся, я договорюсь с духами.

Димка задумался. Клад — это ведь разные старинные монеты. Дорогие, конечно, но без взрослых не продашь. А если маме отдать, она всё на эту дуру потратит.

— Не надо. Давай просто поплаваем. Может, я больше не смогу приходить каждый вечер, мать не пустит.

Импи покладисто кивнула. Они долго плескались, гонялись друг за другом, перекидывались мячиком, который уплыл у туристов, а Импи нашла. Вода была тёплая, как парное молоко.

— Слушай, а до меня ты дружила с кем-нибудь? — спросил Димка, когда они вылезли на берег.

— Не помню, — она перестала расчёсывать зеленоватые волосы. Опустила руку с гребнем на колени, уставилась в тёмную воду. — Я мало что помню о себе. Понимаешь, я сплю каждую зиму. Там, на дне. Весной просыпаюсь, а прошлого лета в памяти как ни бывало.