Будь моей сестрой

— Получается, я потомственный колдун? — Димка вытряхнул ей в ладони последние капли молока. — Круто! Поэтому я и тебя увидел?

Импи облизала пальцы и усмехнулась.

— Ты меня увидел, потому что я этого захотела. А насчет колдовства… — она принюхалась и отступила на шаг. — У тебя кровь идёт!

— Ерунда, выживу, — он убрал фляжку и расстелил на валуне стащенную из бабушкиного комода салфетку. Разложил на ней нарезанный хлеб и сыр. Импи схватила горбушку, прижала к носу. Смотрела она при этом на ссаженное колено Димки.

— У тебя платок есть? Завяжи. Я ведь предупреждала, чтобы осторожнее был на тропе.

— Да чего тут завязывать, царапина просто, — он плюнул на платок, стёр кровь. — Что ты, как бабка моя, зубы заговариваешь! Колдун я или нет?

Импи отвела глаза.

— Такое редко в детстве проявляется. Вот войдешь в возраст, тогда и спрашивай.

Димка расстроился. Здорово было бы научиться колдовать прямо сейчас. Уж он бы знал, что делать!

— Нет в колдовстве ничего хорошего, — горько сказала Импи. — Не людское это дело, Дёмка, забудь.

Ты лучше вот что. В следующий раз принеси больше молока, я сварю иванов суп. Когда я была человеком, лучше всех в деревне варила.

— Суп из молока? — не поверил Димка. — Невкусно же.

— Много ты понимаешь! Вкуснее ничего нет. В июне голодно, одним молоком и спасались. А суп из парного варили, сразу после дойки. Парни ходили по дворам и пробовали, у кого из девушек суп лучше. К тем и сватались.

— Это котелок надо, — сказал Димка. — А у меня нет. Давай лучше хлеб пожарим.

— И сыр, — она оживилась. — Жареный сыр ещё вкуснее, чем молочный суп.

Пока Димка разводил огонь в обложенной камнями ямке, Импи принесла два ошкуренных прутика. Нанизала сыр и хлеб.

— Ты чего хмурый такой? Зря мы о колдовстве заговорили, не ко времени. Или нога болит?

— Завтра мать приезжает, — буркнул Димка. — Дуру эту привезет, Даринку. Свежим воздухом дышать.

— Сестру твою?

— Да какая это сестра? Ей что я, что табуретка — без разницы. Ничего не понимает.

— Сколько ей?

— Пять лет.

А говорить не умеет, мычит только. Вообще ничего не умеет, пенёк с глазами! Видеть её не могу! Столько денег мать угрохала на врачей, мы бы уже давно квартиру нормальную купили, не ютились бы в однушке. И чего мать не сдаст её в детдом? Ясно же, что нормальной она не станет. Врожденное слабоумие не лечится, я в интернете смотрел, — Димка впился зубами в поджаренный кусок сыра. Проглотил, не чувствуя вкуса. Думать о сестре не хотелось. И так с ней весь год маешься.