Отверженный

— Что теперь…

— Извини, но я тебе больше не мать, — перебила меня мама. — А ты мне теперь не сын. И ты должен это понять и принять. Таковы правила.

— Как не сын? — пробормотал я в растерянности.

— Таковы правила, молодой человек! — отрезал отец.

— Николай, сестра! — обратился к родителям дядя Володя. — Это тяжёлый удар, вам лучше отдохнуть. Разрешите вам помочь и заняться отправкой Романа!

— Благодарю за предложение, но не стоит так утруждать себя, — ответил отец. — Я сейчас вызову омбудсмена. Впрочем, ты можешь помочь, вызвав его вместо меня.

— Омбудсмена можно прождать до вечера, — возразил дядя. — Мне нетрудно самому отвезти Романа.

— Что ж, если нетрудно, то это будет любезно с твоей стороны, — согласился отец. — Проследи, пожалуйста, чтобы он уложился в полчаса со сборами.

— Благодарю тебя, брат! — сказала мама. — Я ценю твою помощь и велю прислуге, чтобы в бывшую комнату Романа доставили чемоданы.

— Погодите! Какие чемоданы? Куда вы меня собрались везти? — встревоженно спросил я.

— Это больше не твой дом, — отрезал отец. — Ты должен покинуть имение — таковы правила! У тебя есть полчаса, чтобы собрать личные вещи.

— Бери самое необходимое, на первое время, — посоветовал дядя. — За остальное не переживай. Позже все твои вещи будут доставлены по месту твоего нового постоянного пребывания.

Родители тем временем развернулись и направились к выходу из зала. А я смотрел им вслед и отказывался верить в происходящее.

Сила. Как я мог про неё забыть. Та самая Сила, что ранее «наградила» меня зелёной человеческой аурой, теперь не давала мне упасть в обморок. Видимо, хотела, чтобы я сполна испытал все «прелести» первых минут ощущения себя выбраковкой.

— Постойте! — крикнул я родителям, которые уже почти вышли из зала.

Они остановились и обернулись. Мне было трудно смотреть на тех, кого совсем недавно я считал любящими родителями, трудно и больно. Но если их отказ от меня я уже принял, то уехать, не попрощавшись с сестрой и особенно с братом, я не мог.

— Разрешите мне попрощаться хотя бы с Андреем! — попросил я.

— Это исключено! — отрезал отец, взял маму под руку, и они покинули зал.

В помещении остались лишь я, дядя Володя и дед, который всё это время молчал.