Отверженный

И ладно, если бы к этому были хоть какие-то предпосылки, но их не было — Роман рос и воспитывался идеальным эльфом. Почему Сила определила ему стать человеком — стало загадкой для всех.

Открылась дверь, в кабинет вошёл князь Волошин, слегка преклонил голову и сказал:

— Моё почтение, Николай Константинович!

— Приветствую, Владимир Николаевич! — ответил хозяин кабинета. — Проходи! Присаживайся! Как здоровье?

— Твоими молитвами! А ты, я смотрю, о здоровье не сильно печёшься?

Волошин кивнул на трубку, Николай Константинович пожал плечами и выпустил очередное кольцо дыма.

— Николай, ты хочешь знать, что с твоим сыном?

Князю Седову-Белозерскому не хотелось разговаривать на эту тему, но всё же он нашёл в себе силы и довольно сдержанно ответил:

— Я надеюсь, с ним всё хорошо. Сегодня приезжал представитель омбудсмена, привёз бумаги, я их подписал и распорядился платить по всем предоставляемым счетам.

— Счета счетами, но неужели тебе его не жалко? — похоже, Волошин с какой-то целью решил вывести зятя из себя.

— Он жив и здоров и сейчас находится среди подобных себе, — сухо ответил Николай Константинович. — А вот тебе, как я посмотрю, его действительно жалко.

— Увы, ты ошибаешься. Рад бы пожалеть, да не могу. Папенька мой в своё время вытравил из меня это чувство, как и из моей сестры. Так сказать, в лучших традициях эльфийского воспитания.

— Тогда, может, к ней и перейдём?

— Перейдём, — согласился Волошин, он встал с дивана, подошёл к зятю и спросил его, глядя в глаза: — Николай, тебе не кажется, что в наше время разбрасываться одарёнными как минимум глупо?

— Не нам с тобой это решать! И с чего ты решил, что Роман — одарённый?

— С того, извини за грубость выражения, что он результат идеальный селекции! Два наших рода — самые чистые и самые сильные среди эльфов России, а он первый, кто родился в результате смешения наших кровей!

— Есть ещё Андрей.

— Ты не хуже моего знаешь, что в большинстве случаев всё лучшее достаётся именно первому наследнику.

— Досталось бы лучшее — Сила не сделала бы его человеком, — возразил Николай Константинович.

— Ну, мне-то не надо рассказывать эти байки, — усмехнулся князь Волошин.