Отверженный

— А, может, это вообще кто-то совсем посторонний случайно мимо проезжал, — предположила Мила.

— Может, и так, — согласился я. — Но думаю, мы правильно сделали, что не стали проверять, кто это был.

— Это точно, — ответила девушка. — Но, похоже, мы заблудились.

А вот это я уже понял и без неё. Убегая от возможных преследователей, да ещё и с важными уликами в руках, мы думали лишь о том, чтобы скрыться. Мыслей хоть как-то запомнить дорогу не возникло. Страх гнал нас, не давая анализировать ситуацию. Но теперь мы стояли, смотрели по сторонам, и до нас дошло, что мы совершенно не знаем, где мы и куда нам лучше двигаться.

— В какую сторону пойдём? — спросила Мила.

— Давай на запад, — предложил я. — Пока солнце не село, у нас хоть есть ориентир, и мы не будем ходить по кругу.

На том и порешили, и пошли в сторону заката. Однако долго ориентироваться по солнцу не получилось, вскоре набежали тучи, и начался проливной дождь. Мы промокли до нитки, но зато наткнулись на просеку и дальше шли уже по ней. Примерно через час услышали шум и крики, сначала насторожились, но потом крики сменились смехом, видимо, кто-то большой компанией веселился на природе.

Мы пошли на шум и в итоге добрались до охотничьего домика, возле которого большая компания предавалась бурному веселью — около десяти мужчин и женщин громко разговаривали, смеялись, ели и выпивали. Сидели отдыхающие под большим навесом, поэтому дождь их не беспокоил.

Вышли мы к ним с восточной стороны, а с западной, как оказалось, к домику примыкала другая просека, более укатанная и широкая.

Солнце к этому моменту уже окончательно скрылось за лесом, а в дополнение к ливню подул холодный пронзительный ветер. Насквозь промокшие мы сильно замёрзли, и нам очень хотелось подойти к этим незнакомцам и попросить у них помощи. Но мы понимали: делать это нельзя.

Веселиться в лесу могли как добропорядочные граждане, так и бандиты. К тому же мы уже выехали из Санкт-Петербургской губернии и находились на территории губернии Вологодской.

Таким образом, за помощью мы обратиться однозначно не могли, но и уйти оттуда, чтобы продолжить плутать по лесу — было глупо. Сейчас мы хотя бы видели широкую просеку, ведущую куда-то от этого места. Возможно, к настоящей дороге.