Чистильщик

Он протянул руку, чтобы открыть, и его охватило острое желание не спускаться в подземелье. Такое случалось каждый раз, когда он оказывался тут. Душа его противилась остаться без магии пусть и на недолгое время.

Он глубоко вдохнул, словно собираясь нырнуть в глубокую воду, и потянул дверь на себя. Сразу за порогом начиналась каменная лестница. Тома шагнул на первую ступеньку, притворив за собой дверь. Оставил саквояж здесь – он будет только мешать. И начал долгий спуск.

Пещеру ничто не освещало, и первые три десятка ступеней он двигался буквально на ощупь, опасаясь сорваться вниз, но затем мрак, казавшийся полным, просветлел, и Тома различил ступени.

Путь к Столбам был утомителен и однообразен. Он долго шел полумраке по лестнице без перил, подвешенной над темной бездной. Лестница несколько раз поворачивала, но Столбов не увидеть до последней ее трети – их скрывал нависавший свод пещеры. Наконец открылось само огромное подземелье, и Столбы, светящиеся ярко-зеленым светом. Тома остановился. Сам себе казался букашкой на фоне столбов.

Столбы светились не как раньше. Свет мигал. Зеленый огонь, регулярно пробегающий от низа до верха по каждому из них, будто-то бы обессиливал и истаивал, не добираясь до свода пещеры.

Тома не стал подходить ближе и спускаться на карниз, чтобы заглянуть в бездну. Посчитав, что увидел достаточно, он начал взбираться обратно, быстро как мог, надеясь, что его магия не сильно пострадает на этот раз.

Дважды Тома садился на ступеньки, чтобы отдохнуть. Тошнота накатывала, как с хорошего похмелья. Из подземелья он просто вывалился, с трудом перетянув через порог саквояж.

В холле его ждал Игнатий. Целитель, подхватив Тому, дотащил его до кушетки. На столике возле появился стакан с водой, куда Игнатий накапал из склянки.

- Ты всех из одной склянки поишь? – поинтересовался Тома, обтирая выступивший пот.

- Я видел, как ты пошел к Столбам. Это поможет быстрее восстановится.

- Откуда такая забота?

- Я целитель. И моя задача заботиться о каждом живущем, чего бы он не натворил в этой жизни. Случалось, что целители обменивали свою жизнь на жизнь пациента. Это часть нашей миссии в этом мире.

- Как пафосно! – заметил Тома. – И ты веришь в это? В свою миссию?

Руки дрожали.