Чистильщик

- Думал, я такая дура безмозглая, - ехидно поинтересовалась она, подбоченясь.

Тень самой хозяйки была десятикратно опаснее тени ее самого большого котика. Видимо, артефакт не только создал привидение, но и удерживал ее личность. И только уничтожение артефакта избавит от привидения.

Тома снова завернулся во мрак и вернулся в спальню старухи. Пусть привидение видит его, но старухе нужно какое-то время, чтобы находить его заново во мраке, а это даст ему передышку.

Мертвая старуха покачивалась в кресле-качалке, а привидения кошек лежали возле нее на полу, как и их скелеты.

Тома увидел, что тело старухи объедено, кошками, запертыми в квартире.

Через обертку мрака все казалось ему серым, бесцветным, и это затрудняло поиски. Но уж лучше так. Тома быстро осмотрел спальню, заглянул в тумбочки. Ничего похожего на артефакт. Он залез под кровать, а когда поднялся, ударила вспышка света. Тома задохнулся, будто ему врезали под дых. Призрак набирал силу и входил во вкус. Кошки, увидев добычу, оживились.

- Ага! – победно закричала старуха.

– Думал, что сбежал?! Как бы не так!

При вспышке света Тома увидел незамеченную раньше дверь. Прежде чем скользнуть в нее, Тома снова завернулся во мрак. Призрак смотрит не глазами, и ему понадобиться время, чтобы отыскать жертву.

Тома очутился в рабочем кабинете. Обстановка тут, множество книг на полках говорили о том, что в свое время она была алхимиком. Тома побоялся, что артефакт среди множества вещей будет сложно найти, но он висел на видном месте и сразу бросился в глаза.

Справедливости ради, артефакты всегда притягивали внимание – такого их свойство. Артефакт был украшением, подвеской, довольно простенькой вещицей, смастеренной своими руками. В середину был вставлен невзрачный, полупрозрачный камушек, его оплетала золотистая проволока и черный шнурок, с выплетенными на нем рунами.

Тома поставил саквояж на стол и щелкнул замками. Призрак вплыл в комнату. Тома снял с себя тьму. Теперь она будет только мешать.

- Ты была алхимиком? – начал он разговор, чтобы выгадать время.

- Еще каким! – сразу откликнулась старуха. – Ты учился по моему учебнику!

- Возможно. Но я больше увлекался рунами, чем алхимией. Как твое имя?

- Имя! Имя мое знает каждый! Мориса Нот! – с гордостью произнесла она.

Имена авторов школьных учебников стерлись из памяти, но разговор волновал ее, и его нужно было поддерживать любой ценой. Не может быть, что в кабинете у автора, который так гордится своим прошлым, не нашлось ни одной ее книги.