Чистильщик

В общем, урон семейной гордости был нанесен непоправимый.

Но то, что сначала делалось в пику родне, пригодилось через пару месяцев, когда Тома осознал впервые в жизни, что у него заканчиваются деньги. Тогда он уже понимал, что никогда не вернется в фамильный особняк. Гордость потомственного черного мага бунтовала в Томе, от того, что он взялся за «низкую» работу. И унизительно, обладая его навыками, заниматься таким незатейливым делом, как очищать деревенские лавочки от сглаза. Но все же регулярно падающие в его кошелек монеты несколько примиряли его с новым положением.

Спустя два года Фаддей оставил Томе своих клиентов, а сам удалился на покой в маленький домик на живописном скалистом северном берегу Панесского озера.

Тома был уверен, что не упустил ничего и в первый раз, но сейчас он убедился в этом окончательно. Девушка больна не по его вине и неаккуратности. Однако теперь загадка неизвестного темного артефакта не давала ему покоя.

Рита попыталась его оставить на обед и, кажется, обиделась, получив отказ.

Тома и сам не одобрял своего упрямства, но с ней постоянно чудилось, что его заманивают в хитро расставленную ловушку. А кому нравится чувствовать себя добычей?

Тома решил не откладывать поиски истины, и от Риты направился прямо в Библиотеку.

Библиотека была самым старым зданием города. По легенде, четырехэтажное здание Библиотеки с широкими окнами и высокой центральной башенкой, увенчанной шпилем, построили Первые, пришедшие еще до людей. Библиотеку, мэрию и странное здание театра в форме домика улитки, окружали прижатые друг к другу дома Первой Кольцевой.

Тома поднялся по лестнице, открыл солидные двери за начищенную латунную ручку и очутился в узком, но высоком холле из светлого мрамора. Он повернул направо, прошел через анфиладу залов, кивая знакомым библиотекарям, пока не очутился под высокими потолками последнего помещения. Кроме него, тут не было ни одной живой души, но, между тем, зал наполняли еле слышимые шепотки, будто голоса в разнобой повторяли заклинания. Неуловимое присутствие нагоняло жуть.

Тома недолго постоял у порога, заново привыкая шеоткам, а потом деловито прошел к конторке, на которой лежал толстый и исписанный от руки реестр книг и перелистал знакомые страницы в поисках нужных.

Вскоре он уже сидел за столиком, обложившись несколькими справочниками. За чтением он провел время до поздних летних сумерек, листая книги, и остался бы и дольше, но сторож Библиотеки сердито покашлял, намекая, что пора убираться восвояси.