Легенды и мифы Силикатного Переулка

Я смотрю ему за спину и вдруг замечаю, что моя тень не спешит с его тенью обниматься. А совсем напротив — стоит в сторонке и крутит тенью пальца у тени виска.

И тут-то до меня и дошло, что Роллтон — внедрённая крыса. Которая специально вытягивают через эту хитрость признания в сомнительных наших делах, а потом их товарищу майору докладывает. Чтобы как накроют, сели мы все на строгач и надолго.

Я не потерял ни секунды. Тут же схватил нож и вогнал под ребро этому фраеру.

Роллтон завопил и повалился на пол, плюясь кровью.

— Он крыса был! — кричу. — Стукач вонючий! Гадом буду, если не так!

Наконец, переполох улёгся. И подал голос нас главный законник, суровый, как мой дед Селифан.

— Тихо! — сказал законник. — К порядку, босота! Может, Роллтон был и стукач. Но пусть Пятый Троллейбус обоснует свою предъяву.

Я поворачиваюсь к тени — а она тихонечко так трясётся, словно её смех разбирает.

И понял я, что ничего я доказать не смогу и никак мне больше тень не поможет. Потому что она и без меня проживёт, а я без неё — нет...

К счастью, это всё оказалось сном.

Про Москита, Альбиноса и Либидо

Я, как вы заметили, чувак продвинутый и образованный. “Колобка” всего прочитал, “Курочку Рябу” вообще наизусть знаю. Ну и среди родичей уважаемые люди попадаются — вот тётка моя, Елена Диодоровна, вообще провизор в аптеке.

Но есть у нас на Силикатной и совсем конченые долбодятлы.

Допустим, у Москита есть корочка, в которую чётко прописано, что он с самого-самого детства — инвалид умственного труда. Каждый раз, ему нужно в Молодечно, он клянчит у матушки деньги, идёт на станцию, там предъявляет удостоверение и получает скидку, а на вырученные деньги покупает что-нибудь в дорогу. За счёт этого и туда и оттуда прибывает в жопу пьяным.

Успехи белобрысого Альбиноса тоже связаны с транспортом. Однажды он пропал на целую неделю — родители все морги обзвонили, наши все леса обшарили, а милиция уже хотела в республиканский розыск объявлять. Но за день до республиканского розыска Альбинос сам вернулся, безудержно весёлый, счастливый и пьяный похлеще Москита. Оказалось: месяц назад у него умерла столичная бабушка и Альбинос, не долго думая, двинул тудой автостопом.